Абаканские грёзы.

Думаю, что сердце любого человека, увлечённого рыбной ловлей и не важно, какими снастями он ловит рыбу, услышав такие слова, как таймень, хариус, ускуч (ленок), Хакасия, Абакан, начинает учащённо биться.

Год назад мои друзья вернулись из Хакасии с охотничьей заимки, где ловили хариуса, ленка. Фотографии пейзажей и пойманной рыбы вызывали здоровую зависть. Мысль о том, что я обязательно должен там побывать, буравила мой мозг всё это время.

Добраться в то место осенью можно тремя способами: долететь на вертолёте, доплыть на лодке, дойти пешком. Математические, логические и другие вычисления и измышления привели к принятию решения идти пешком.

Созвонился с Ильёй, моим давним другом из Турочака. Уговаривать Илью долго не пришлось. Многие мои приключения на Горном Алтае связаны с ним. Он бывалый, опытный охотник, рыболов и в тайге чувствует себя как дома. За ним как за каменной стеной. Тем более, что он был одним из тех друзей, кто вернулся из Хакасии прошлой осенью и довёл меня фотографиями и рассказами до почти уже параноидальной мечты во чтобы то ни стало оказаться там.

После рыбалки на Кольском оставалось от отпуска две недели. 13 сентября выехал в район Чарышского (Алтайский край) на нахлыстовый фестиваль «Золотая Сибирь». Четыре дня общения с единомышленниками и друзьями - что ещё надо для эмоциональной и энергетической подпитки?! Спасибо вам всем, ребята, что вы повстречались в моей жизни. Жаль, что не со всеми удалось встретиться, но уверен: всё ещё случится. Выехал с фестиваля в шесть часов вечера. Путь мой лежал в Турочак на Горный Алтай. Ребята с Новокузнецка взяли меня в свою колонну, чтобы сократить дорогу и не ехать через Барнаул на Бийск, а сразу выехать в Бийске, тем самым сократить путь километров на сто пятьдесят. Практически сразу после выезда с фестиваля начался дождь то еле морося, то переходя в ливень, и так всю дорогу до Турочака. Практически в полночь въехали в Бийск. Попрощался с ребятами, и далее наши пути разошлись. В 2 часа ночи въехал в Турочак, доехал до Ильи. Он меня ждал, по дороге мы с ним перезванивались несколько раз. Утром переговорили с Сергеем. Сергей - мой второй турочакский друг. С ним тоже мы попутешествовали по Горному Алтаю. Он достаточно занятой человек и пойти с нами не мог, но обеспечил нас машиной, УАЗиком, который должен был нас отвезти, а позже забрать по возвращении. Точка выгрузки от Турочака находится в ста пятидесяти километрах, практически середина Телецкого озера, только левее километров на пятьдесят.

В 6-00 следующего дня к дому Ильи подъехала машина, мы погрузили свои рюкзаки, сели в неё и поехали навстречу приключениям. Накануне вечером мой рюкзак под присмотром Ильи был тщательно уложен. Все ненужные, на его взгляд, предметы были отложены в сторону. Я спорить не стал, доверился опыту бывалого охотника. Да и, честно говоря, хотелось бы, чтобы рюкзак был ещё легче.

Машина промчалась по асфальту километров сорок и свернула на грунтовую дорогу. Скорость сразу упала. Пока ехали, водитель рассказывал о своём опыте походов на реку Абакан. Рассказывал о том, что не все его попутчики доходили до конца маршрута, поворачивали назад и возвращались обратно. При этом он загадочно посматривал в мою сторону. Я ловил эти взгляды и начинал примерять их к себе. Чем дальше мы ехали и приближались к точке высадки, тем чаще я ловил себя на мысли: не остановиться ли и не повернуть назад? Отвлекали меня от этих мыслей только рябчики, которые буквально взлетали из-под колёс, да и желание половить хариусов на искусственную мушку. Прошло четыре часа пути, машина остановилась, и стало понятно, что мы приехали. Дорога просто закончилась, уперевшись в гору. Женя, так звали водителя, сказал: «Самое трудное - подняться в эту гору, поднимешься - дальше будет легче: пойдёт спуск». Это сообщение меня приободрило. Договорились, что он вернётся за нами через неделю в шесть часов вечера. Пожелав друг другу удачи, мы расстались.

Илья надел рюкзак, и со словами: «Пошли, турист» мы начали восхождение. Длина подъёма составляла около четырёх километров, высота горы около полутора километров. На преодоление этого подъёма ушло почти четыре часа. Несколько раз мы останавливались для отдыха, а потом продолжали своё восхождение. Вот наконец-то и вершина горы. Хочется закричать, и я кричу. Ловлю себя на мысли - сумасшествие какое-то! Сверху открылась великолепная панорама. Спуск с горы, переходящий в котловину между гор. «Вот туда мы и пойдём, - показав на самую дальнюю точку у сходящихся гор, сказал Илья,- километров двадцать будет». Спустились к речке с холодной до ломоты в зубах чистейшей водой. Далее пришлось опять преодолеть подъём, который вывел нас на высокогорное болото. Я посмотрел под ноги и обалдел: мы идём по ковру из клюквы! Крупная, от красной до бордовой, опустившись на колени, я стал жадно, горстями поглощать ягоду. Хороша клюква, силы так и прибывали ко мне. Витамины в чистом виде. Болото закончилось кедрачом. Под кедрами было всё искорогожено, валялись шишки, чешуйки от шишек. Видно было, что кто-то активно питается кедровым орехом. «Мишаня постарался, - предвидя мой вопрос, ответил Илья, - а вон смотри: он и бурундучий схрон нашёл». Я увидел приличного размера свежевырытую яму. Встреча с медведем не входила в наши планы. Мы шли всё дальше и дальше. В пути мы уже находились девять часов. Стало понятно, что нам не дойти до конечной точки сегодня. Быстро сгущались сумерки, да и мышцы на ногах стало сводить от усталости. Выбрали место на галечнике, разожгли костёр, согрели чай. Я лежал на туристическом коврике на спине. Небо всё было усыпано звёздами, хорошо просматривался Млечный путь. Хотелось думать о чём-то вечном, но, подкошенный усталостью от такого длительного перехода, я практически мгновенно уснул. Ночь пролетела быстро. Отсутствие дождя и дышащий теплом костёр сделали ночлег очень даже комфортным. Утром, наскоро перекусив, мы двинулись дальше. Через три часа пути, стоя перед спуском с горы, я увидел красивейшую картину - пойму и саму реку Абакан. Абакан казался голубого цвета на фоне желто-красных листьев. От того, что ныли мышцы ног, спуск показался очень утомительным. И наконец-то мы у цели.

Под горой, на небольшом пригорке, стояло три домика, небольшая банька, коптилка – просто райский уголок. Сбросив успевший опостылеть рюкзак, я растянулся на топчане. Лежал и думал, какое это счастье, что уже пришли, и, казалось, никакая сила меня не в состоянии поднять с этого места. Илья крепко выругался в мой адрес, когда я отказался пойти с ним на реку. Мои доводы об отдыхе после длинного перехода для него аргументом не являлись. Взяв винтовку и удочку, он быстро скрылся за дверью. Вернулся он через пару часов, неся с собой двух рябчиков и кан с хариусами. Хариус был весь крупный, один к одному. Куда девалась моя хандра и усталость?! Наскоро перекусив, надев на себя вейдерсы, забродные ботинки, прихватив удочку, коробку с мушками и корзинку, я побежал догонять успевшего уже прилично отойти Илью. Проделав четвертьчасовой переход от заимки, вышли к Абакану. Несмотря на продолжительные осадки, Абакан поразил кристально чистой водой. Камешки были видны сквозь трёхметровую толщу воды. Я увидел, что справа в струе плавится рыба, собирая что-то плывущее по воде. Перейдя через впадающую в Абакан маленькую речку, встал выше места, где кормился хариус. Разыграл шнур, мушка правильно опустилась на воду, по буруну, в котором исчезла муха, ещё не почувствовав вес рыбы на шнуре, я понял, что рыба не мелкая. Тот, кто ловил крупного хариуса, понимает, о чём я говорю. У крупного хариуса свой стиль засасывать мушку, очень деликатный что ли. Подсёк, рыба прижалась ко дну, потом резко вышла на «свечку». После пары «свечек» хариус был успешно мной припаркован. Первый пойманный в Абакане, не менее четырёхсот грамм. За пятнадцать минут я выловил шесть рыб, все они были в одной весовой категории. Выходы на сухую муху закончились. Я перебрёл через речку обратно. Стал наблюдать за своим товарищем. Илья ловил на «тирольку». Практически каждый проплыв снасти заканчивался вываживанием хариуса. Очень уловистая снасть, особенно когда рыба держится в глубокой яме на течении. Начало смеркаться, в горах темнеет очень быстро, мы почистили выловленную рыбу и отправились на заимку. «Неплохое начало, - думалось мне, - рыба ловится, да ещё и такой размерчик». Несколько хариусов мы посолили, сбрызнув лимонным соком, в некоторых рыбинах была икра. Хе из свежевыловленных хариусов – это, я вам скажу, пальчики оближешь. Остальную рыбу присолили. Было принято решение: рыба, пойманная в первые два дня, будет подвергнута холодному копчению, а остальная будет съедаться. Через двое суток мы развесили рыбу в коптилку, и начался процесс копчения. Копчение - это воистину секретное таинство. Оно происходило с использованием ольховых дров, мне было доверено снимать с них кору. Всё остальное делал Илья. Погода на Абакане была резко переменчива: то светило солнце, то сутками лил дождь, однажды проснувшись утром, мы увидели, что на горах выпал снег. Наша экипировка позволяла себя чувствовать комфортно при всех изменениях погоды.

Утром третьего дня пребывания мы пошли поймать рыбки на обед. Вышли на Абакан, туман окутывал часть горы напротив. К тому времени я уже перестроил свою нахлыстовую снасть на ловлю нимфами, причём пришлось изготовить подобие «тирольки». К концу плавающего шнура была прикреплена леска, на её конец прикрепил утяжелитель из пластилина, содержащего вольфрам, а выше на поводках три нимфы. Такая снасть позволяла ловить в ямах на течении. «Андрюха, смотри: рогач переходит реку», - прокричал мне ловивший выше меня Илья. Я поднял голову и застыл в изумлении. Я никогда не видел таких маралов. Огромный олень с гордо поднятой головой, увенчанной большими ветвистыми рогами, переходил реку. «Чего стоишь? Снимай!» - не унимался Илья. Я подбежал, схватил лежавшую на берегу камеру, достал её из кейса, включил и начал снимать. Но, к сожалению, олень уже вышел из воды и зашел в кустарник, подходивший вплотную к реке. Не буду описывать характеристику в свой адрес, которую мне пришлось выслушать. Минуту молчали. Дальше Илья сказал, что попробует вернуть марала зовом манка – дудки. Пару минут понадобилось, чтобы изготовить эту дудку. И вот необычайной силы и красоты звуки полились над рекой и тайгой. Я первый раз слышал их. Этими звуками Илья изображал вызывающего на бой соперника марала. Дело в том, что в это время осени происходит так называемый гон, когда самцы маралов сражаются за самок. Но к великому разочарованию рогач на зов так и не отозвался. Я оставил камеру на небольшом обрывчике, а сам спустился к воде и продолжил ловить рыбу. Не прошло и двух минут, как сзади раздался голос Ильи: «Смотри, Геннадич: на дудку медведь пришёл». Прямо напротив нас, по противоположному берегу реки медленно шёл медведь. Большой, чёрный, со светлым пятном на голове. Посмотрев в нашу сторону и поняв, что это не марал, не спеша вернулся в лес. «Хорошо, что не сзади пришёл, а то где бы мы с тобой были», - засмеялся Илюха. Четыре дня пребывания в тайге пролетели на одном дыхании. Копчение рыбы закончилось. Поверьте на слово, что вкус рыбы был просто необычаен. Золотистого цвета, с дымком. Поровну разделенная рыба была уложена в рюкзаки. Всё было готово к началу возвращения домой. Свежий, горный воздух, чай, заваренный с травками, питание свежей рыбой, дичью, заныривание в ручей с ледяной водой после парилки, шум листьев на ветру, чириканье птиц - всё это способствовало приливу сил, так необходимых для прохождения обратного пути. Вес рюкзаков не уменьшился, даже прибавился за счёт копчёной рыбы. В начале пути предстояло преодолеть затяжной подъём в гору, поэтому дополнительный отдых не помешал бы. Было решено заночевать в охотничьей избушке, в двух часах хода. И на следующий день дойти до финиша - места встречи.

Покидали заимку под начавшийся дождик. Подъём прошёл штатно, потихоньку вышли на верх горы. Внизу открылся великолепный вид на пойму реки и саму реку Абакан. «До свидания, Абакан! Мы ещё обязательно встретимся!» - сказал я и прибавил шаг за уходящим Ильёй.

Вышло солнце, потеплело, настроение было отличное. В таком состоянии мы дошли до охотничьей избушки. Затопили печку, развесили одежду сушиться, сварили обед. Жгли костёр, щелкали кедровые орехи, разговаривали обо всём. Ночью опять пошёл дождь, а под утро выпал снег. Надо идти. На пятой точке я отбыл вниз по склону, наступив на мокрые листья бадана.

Так начался последний день путешествия. Сначала шли вдоль горной речки, поднимаясь всё выше и выше. Чем выше мы поднимались, тем всё глубже становился снежный покров. В какой-то момент он достиг двадцати сантиметров. Вокруг всё бело, шапки снега на пихтах, иногда с шумом обрушивающиеся вниз с дерева, осыпая тебя снегом. И вот на этом снежном ковре стали видны все отпечатки участвующих в движении. На протяжении пяти километров мы насчитали следы десяти медведей. Настолько свежих, что несколько минут разделяло нас от взаимной встречи. Наверняка, медведи слышали наше приближение и, не желая также встречаться, уходили прочь. Последний размер «тапочек» был близок к шестидесятому. Так проходили часы в движении. Когда становилось совсем тяжело, Илья подбадривал меня рассказом о том, что в первую очередь съедают подранков. Как-то быть в роли подранка не хотелось, вид этих великоразмерных «тапочек» способствовал выбросу в кровь адреналина, и мы продолжали свой бесконечный путь. Снегопад увеличивался, к тому же ещё видимость из-за тумана сократилась до пятидесяти метров. Подбадривающие шутки стихли. Было заметно, что Илья очень аккуратно выбирает направление нашего движения, постоянно сверяясь со своим, одному ему ведомым внутренним чутьём. Компас и навигатор у нас отсутствовали. Через восемь часов пути мы вышли на вершину горы. Граница между Республикой Алтай и Хакасией проходит по её вершине. Странная картина. Со стороны Хакасии мы выходили по приличному снегу, а через несколько десятков метров на алтайской стороне снега вообще не было. Ещё полтора часа спуска, и мы вышли в условленное место. Машина уже стояла на месте. Я проорал, что мы сделали это! Водитель Женя смотрел на меня и улыбался. Эмоции переполняли. Я снял с себя всю вымокшую от пота и снега одежду, переоделся в сухую.

УАЗик покатил обратно по ухабистой дороге. Развалившись на заднем сиденье, я впал в нирвану.

На следующий день, рано утром я уже ехал домой в Новосибирск. Всю дорогу в голове всплывали увиденные и пережитые мной картины. Честно говоря, они и сейчас ещё не дают покоя. Ночью опять снился Абакан. Это очень приятный, почти эротический сон. Как хочется в него опять вернуться и наслаждаться необычайной красотой окружающей нас дикой природы.

С уважением, ко всем Вам,

Новосибирск

02.10.2012г.

Участники экспедиции:

Илья.

Ваш покорный слуга.

Горный ручей. Вода холодная - зубы ломит.

Опустившись на колени, я стал горстями поглощать клюкву.

Золотая осень в горах.

Мишанины раскопки. Всё же добрался до бурундучьего схрона.

Медвежьи следы у ручья.

Отдых перед спуском к реке Абакан.

Радуга после дождя.

Мои первые абаканские хариусы.

Очередной красавчик.

На зов дудки вместо марала вышел медведь.

Грациозные косули.

Снежные вершины.

Зажаренный в сухарях хариус. Пальчики оближешь.

До свидания, Абакан! Мы ещё обязательно встретимся!

На привале.

Всю ночь шёл дождь, а под утро выпал снег.

Зимний пейзаж на вершине горы.