Как происходила выброска 234-го гвардейского парашютно-десантного полка гвардейской Краснознаменной Черниговской воздушно-десантной дивизии на территории ГДР. О ходе десантирования вспоминает в своих записках Главком ВДВ Генерал армии Д. С. Сухоруков:
В 1980 году на территории Германской Демократической Республики состоялись учения «Братство по оружию-80». Десантировался полк Псковской дивизии. Десантирование проходило в исключительно сложных метеорологических условиях, прыжки с парашютом десантникам пришлось совершать из-за облаков, низко нависших над самой землёй. Присутствующие на учениях министры обороны стран Варшавского договора слышали гул самолётов где-то за облаками. На земле в тумане были слышны взрывы — это начали приземляться боевые машины с реактивными системами десантирования. Купола парашютов стали просматриваться только в 50 — 100 метрах от земли. Полк в этих погодных условиях десантировался, получив травмы.
Присутствующие на смотровой площадке были восхищены выучкой десантников. Министр обороны СССР объявил всему личному составу благодарность и наградил полк за мужество и воинскую доблесть вымпелом министра обороны.
— Сухоруков Д. С. «Записки командующего-десантника»
Следует особо отметить, что это был первый случай в истории ВДВ когда был десантирован полк (1200 человек) с высоты 400 метров в два потока из самолётов ил76 д] в сложных метеоусловиях
Википедия
Только сейчас наткнувшись на эту статью, я узнал, что выброска происходила с высоты 400м, вместо привычных 800. Каких -то неудобств это не создало, проблема была в погоде. Облачность - ерунда, а вот сильный ветер (больше всех допустимых норм, видимо из за этого и изменили высоту выброски), сделал приземление очень жестким. При выброске десанта, вместе с боковыми дверями открывают грузовой люк(рампу), независимо от количества потоков(2, 3,4). Раскрываются они километров за 10 до начала площадки приземления. Не знаю, что там видел Сухоруков и министры, а нам с этой высоты землю было видно хорошо. Картинка была не привычная, как я сейчас понимаю из за низкой высоты, но не только. Обычно на общем фоне парашюты приземлившихся бойцов, занимали гораздо меньше места - чем тогда. Погашенный купол невелик по площади, а уложенный в сумку не видим вообще. В тот день на площадке приземления было видно большое количество парашютов наполненных воздухом, развернутых по направлению ветра, очень сильного, по причине которого и произошли многочисленные травмы. Из нашей роты не пострадал никто, а вот мой земляк из 4 ПДР - оказался менее везучим. Передовой отряд, в составе которого он десантировался, должен был вести огонь по земле с воздуха. Соответственно, оружие было закреплено в боевом положении. При жестком соприкосновении с землей автомат сломал ему челюсть. Всего в полку травмировалось 29 человек, солдат и офицеров. Как сейчас вижу комбата с забинтованной головой, не знаю, по какой причине.
Мне повезло, по земле меня протащило всего несколько десятков метров, порывистый ветер слегка ослаб и я смог вскочить на ноги, забежать за купол, тем самым погасив его. Многих волокло гораздо больше. Полигон пересекали дороги, широкие колеи заполнились дождевой водой, многие бойцы пересекали эти грязевые ванны на животе, то бишь на запаске, если она к тому времени еще не раскрылась от трения о землю.
Складывать парашют я не стал, бросил как есть - на учениях это обычная практика - сразу рванул искать свою БМД, у каждого был поисковый приемник, «Звездочка» назывался. Как в пионерской игре «Охота на лис», только маленького размера, такая коробочка без выступающих антенн. Попутно выручил нескольких парней, забежав им наперерез и погасив купол. Надо сказать, были «счастливчики» проехавшие на пузе полтора километра, до леса.
Почти все машины после приземления стояли на боку. Парашютно- реактивная система (ПРС) настраивается примерно так - после срабатывания порохового заряда, смягчающего соприкосновение с землей, купол отстреливается, такой специальный замок стоит. Из за сильного ветра, регулировкой не учтенным, эти приспособления сработали с опозданием, парашют сначала ставил машину на борт, а уже потом улетал - отсоединившись. Ни каких особых проблем это не вызвало, 2-3 десятка парашютистов легко ставили 7-тонную БМДшку на гусеницы, а потом машины оказавшись на ходу, слегка подтолкнув, ставили в строй остальную технику. Причем происходило это так быстро и непринужденно, как будто было отрепетировано заранее, хотя ситуация была сто процентов внештатная, такие эксцессы ранее никогда не случались и как следствие не репетировались.
Боевые машины быстро заводились и начинали упорядоченно двигаться еще по одной причине. На учениях такого уровня опростоволоситься нельзя было никак, поэтому механики- водители не десантировались, а будучи завезены туда заранее, ждали своих «коней» на земле. Конечно, в пиковом случае нашлось бы кому сесть за рычаги управления, обязательными навыками вождения владели многие члены экипажа, но кто же это сделает лучше хозяина, зачем рисковать.
Свою машину я нашел довольно быстро, но оказался там лишним. На моем месте (наводчика-оператора) сидел командир роты. Высунувшись из башни он послал меня на .., в общем отправил на поиски другой, менее заполненной бойцами, свободной БМД. Такая нашлась очень быстро, кроме механика- водителя, сидели в ней еще пара стрелков. Едва я заскочил в башню - началась атака. Я думаю такая организованность, согласованность случилась в основном из за того что водители исходили полигон на своих двоих, и все четко знали где находиться и что делать.
Боекомлект в БМД был укомплектован на 100% - 2000 тысячи патронов к спаренному пулемету, а количество выстрелов к орудию я не помню, 48 что ли. Холостые конечно.
По команде «Огонь» начал стрельбу. Производилась она следующим образом. Левой рукой, большим пальцем я непрерывно давил на кнопку эл. спуска пулемета, правой по воможности быстро доставал из боеукладки выстрелы, досылал их в казенник орудия, и тут же стрелял. Целиться то не нужно. Процесс приостанавливался для перезарядки пулемета, холостые патроны, без пули, будучи короче боевых, выпадали из ленты, происходила задержка, приходилось правой рукой дергать затворную раму.
Расстрелять я успел только половину боезапаса - движение прекратилось, задача была выполнена. Вылез из башни - весь закопченный - бляха ремня была ядовито-зеленой от дыма пироксилиновых зарядов орудийных выстрелов.
После обеда - все было организованно по высшему разряду - отправились собирать парашюты. На счет кормежки на учениях - чем больше маневры - тем лучше организовано питание. Если на батальонных - терпимо, то на полковых - отлично, масштаб этих - стран Варшавского договора, конечно, отразился и на рационе. Самые поганые в этом плане - ротные учения, когда командир выматывает личный состав так, что и поесть толком не когда. А здесь же еще и перед союзниками нельзя в грязь лицом ударить - надо держать марку. Перед вылетом - распоряжением командира полка - каждому бойцу было выдано по две пачки сигарет «Ява 100» (самые дорогие в нашем магазине) - что бы у «братьев по оружию» курево не стреляли. Потом с получки высчитали.
Парашюты собрали быстро - да вот незадача - одного не хватило. Сперли. Я думаю не германцы - скорее всего наши солдатики, служившие на Магдебургском полигоне - на дембель пригодится. И по закону подлости умыкнули сумку с уложенным куполом моего командира - Сашки Вильховского. Зачем нужно его было складывать - бросил бы как я - и нет проблем. Какое то время побродили в бесцельных поисках - потом плюнули на это дело - попрятались в невысоких кустиках, до вечера.
Имело место и торжественное построение - собрали по роте от каждой из стран участниц - чего-то говорили, поздравляли-вдохновляли. Минут пятнадцать дали на неформальное общение с союзниками - покурили и разошлись - о чем с ними толковать - ни мы, ни они - на иностранных языках не бельмеса. Я так - только «Хенде хох!» знаю.
