Когда танцуют поплавки
- Ну, все, с меня хватит, – тяжко вздохнул мой корефан по рыбылке Слава и положил на густую поросль зеленого камыша дорогое телескопическое удилище, искусно сделанное где-то в Ганновере или во Франкфурте башковитыми потомками Бисмарка.
Я на миг оторвал взгляд от своего беснующегося красного поплавка. Этот деревянно-пластиковый сторож поклевки сейчас «делал» на поверхности воды интенсивные приседания и наклоны вовсе не от набежавшей волны или порывов ветра. Поплавок тормошил очередной серебряный карась – karassius gibelio (лат.).
Слава – типичный представитель рыбацкого племени. На вид ему около пятидесяти лет, а то и меньше, крепко сбитый, с живыми смешливыми глазами. Он создает впечатление человека, состоявшегося в жизни.
Любит ли Слава ловить рыбу? Как кот Арчибальд валерьянку… С дождливыми рассветами и гулкими ливнями, застрявшими потом в болотах нашими машинами… Он любит выуживать добычу до расширенных зрачков, учащенного сердцебиения и мелкой дрожи в коленках. Со сломанными щуками и сазанами спиннингами и порванной ими плетенкой-леской. И тогда мне кажется, что это вовсе не плетенка порвана, а наши нервы в клочья от досады за ускользнувшие солидные трофеи… Каждый год этот человек тратит тысячи рублей на снасти, экипировку и всевозможные рыболовные аксессуары. Его суровая жена Алена, блондинка со светло-голубыми глазами под небесную синь, не ворчит по поводу таких расходов с тех пор, как порой вместе с мужем часами проводит время с удочкой или спиннингом. Слава не жалеет денег на снасти, так как считает рыбалку не просто монотонным выуживанием чешуйчатых подводных обитателей, а неким священным ритуалом, действом, замешанным на магическом коктейле натур-колдовства, человеческого ума, хитрости и интуиции.
Да, Слава очень любит рыбачить, но что я вижу сейчас? Положив удилище на камыш, он сладко зевает, чешет покусанную мошкой щеку и неспешной походкой плетется к своему автомобилю «Одиссей». И это вместо того, чтобы дергать серебряных! Чтобы он не хотел отлавливать их, особенно, когда бешеный клев – нонсенс.
- Э-э-э, ты куда? – позвал я его. - Не понял, дружище?
- У меня уже руки болят таскать карасей, - сморщился он. – Сделаю глоток кофе, вздремну часок в машине, и… потом опять буду рыбачить. Здесь же все равно клюет постоянно.
- Что ночью делал, не выспался? – спросил я у него, и молниеносно среагировал на очередную поклевку. Карась затрепыхался на крючке, переливаясь и играя на солнце чешуей…
- Футбол смотрел, сейчас же чемпионат Европы.… А ты не сморишь?
Я ответил молчанием, так как был занят тем, что освобождал крючок, застрявший в рыбьей губе.
… Ничего удивительного, что у Славы заболели руки. Я ведь тоже немного подустал махать удилищем. Пойти, что ль, хлебнуть чая?.. Прошло полтора часа с того времени, как на зеркальной глади этого озера затанцевали наши яркие поплавки, и теперь в золотистых проволочных садках раздается громкий плеск. Он радует и ласкает наш слух, как звонкая трель соловья после бурной брачной ночи со своей или чужой любвиобильной пернатой подругой. Два самых больших карася в моем садке кажутся мне уменьшенными крыльями серебристого лайнера, пролетающего сейчас над нами. А еще они напоминают мне листы оцинкованной жести, которой застлана крыша сарая одного старого рыбака, у которого, кажется, брал уроки телеэксперт любительской ловли Станислав Радзишевский.
Сегодня 26 июня 2012 года. Мы со Славой неделю мотались по озерам и прудам в тщетных поисках серебряного карася, пока один из нас не наткнулся на это волшебное озеро, затерявшееся на безбрежных сибирских просторах среди живописных березовых рощ и глубоких оврагов. 23.06.2012 г. я сообщил об этом в «Вестях…». Сказать, что здесь водится рыба – значит, ничего не сказать. Озеро просто кишит жирными карасями!!! Они кидаются на калифорнийского червя, словно голодный терьер на кость! А тесто, замешанное на сырых куриных яйцах, и сдобренное маслянистыми анисовыми каплями, приводит карасей в такое возбуждение, как «Ярсагумба» импотента, если, конечно, верить телерекламе. Я это говорю потому, что у karassius gibelio, только что пойманных на эту простую принаду из пшеничной муки, замечал широко открытые взволнованные глаза и они продолжали "брыкаться" дольше, чем их соплеменники, решившие полакомиться червем.
Прошлую рыбалку здесь я решил искупаться, так как солнце в обед больно палило и захотелось охладиться. Ну, я немного поплавал, понырял, где поглубже, там бьют холодные ключи. А потом полез в камыш и поймал несколько рыб руками. Один струхнувший карась выпрыгнул из воды, но я резво оттянул резинку трусов и поймал его в них, как бабочку в сачок. Наверное, это заняло доли секунды. Видно, я наделал этим немало шума, так как остальные караси, находящиеся в это время там, всполошились так, что вся вода вокруг закипела, как пельмени в кастрюле. Этот «табун» «ломанулся» оттуда, шевеля камыш и желтые кувшинки. Возбужденно и надрывно закричали чайки и застрекотала сорока, до этого дремавшая на березовой ветке. Несколько карасей ударились в мои лодыжки и икры, так что я вскрикнул от неожиданности. Думал, это шустрая водяная крыса крутится под водой, норовя укусить меня. Эти рыжие водоплавающие здесь периодически «барражируют» от берега к берегу в поисках пропитания для себя и своих косматых детенышей.
… Слава проснулся и я вижу, что он не идет, а быстро бежит к своей удочке. Вот что значит, человек набрался сил.
Караси продолжают неистовствовать, атакуя калифорнийского червя и тесто, замешанное по рецепту того старого рыбака, крыша сарая которого под цвет чешуи karassius gibelio…
От автора: часть утреннего улова из волшебного сибирского озера в фотогалерее в разделе «Улов».
