Наступившая ранняя зима не радовала. Лёд на водоёмах то вставал, то таял, а иногда оставался, но был тонким, что выходить на него духа не хватало. Мы уже третью неделю не были на рыбалке и с нетерпением ждали мороза.
Но отсутствие хорошего мороза было не единственной преградой к нашему традиционному перволёдному священнодейству.
Из год в год нам с моим товарищем Серёгой необходимо было преодолевать препятствие в виде протестного настроя наших жён, которые, проходя на своих рабочих местах периодические инструкции по охране труда, кое-что понимали в утоплении. Наконец-то ударили морозы, и на четвёртый день я в разговоре со своей благоверной как бы между прочим обронил ключевую фразу:
- В субботу я еду на рыбалку.
- Нет! - вскричала жена, заламывая руки, как трагическая героиня, - только через мой труп.
- Полагаю, это можно устроить,- не удачно пошутил я.
Её глаза метнули отчётливо видимое пламя.
Но мои дальнейшие высказывания дышали героической решимостью, непоколебимой уверенностью и несокрушимой деловитостью, и это достигло желаемого результата, я получил добро. Сложнее было с Серёгой. Его жена на уговоры не поддалась.
- Нет! - сказала она с твёрдостью российского представителя в ООН, накладывающего сто одиннадцатого вето.Её можно было понять, один раз Серёга уже приходил мокрым с рыбалки. Моя предстоящая рыбалка была под угрозой срыва. С практической точки зрения, глупо первым выходить на первый лёд, но выходить на первый лёд в одиночестве - это просто опасно.
Надо было спасать положение, и я отправился к Сергею домой. Дверь мне открыла его жена. Её глаза глядели на меня с омерзением, так чистоплотная домохозяйка смотрит на таракана, забравшегося к ней на кухню. Серёга сидел за столом и смотрел на копчённую мойву таким горестным взглядом, что мойва поёживалась.
Когда я вошёл на кухню, он меня встретил с радостью осаждённого гарнизона, увидевшего приближение армии, идущей на выручку. Вслед за мной на кухню вошёл противник.
Целый час под молчаливое кивание Серёги я выступал перед его женой. Я говорил о дружбе, о канатной связке единомышленников, о готовности к самопожертвованию, вообщем я был красноречив. А когда я сказал, что моя преждевременная кончина в снежном одиночестве целиком и полностью ляжет на её совесть, противник сдался.
И вот наша машина прибыла на место. Сезон решили открыть на реке Иня. С заходом на лёд были небольшие проблемы, но мы и их преодолели, наведя небольшой мостик и принялись рыбалить. Клевал елец, окунь и ёрш, праздник состоялся - мы на первом льду.
P.S. Сегодня 5 лет как погиб мой друг Серёга, вот и вспомнилось многое. Спасибо за внимание, всем рыбакам ни хвоста ни чешуи и здоровья.
