Весенний налим.

Апрель в Сибири месяц перелома. Зима уже сдалась окончательно, а весна ещё где-то маячит вдалеке, но ей уже пахнет, пахнет конечно зимним навозом. В сибирской деревне это запах весны. По ночам ещё может быть под минус тридцать, а в полдень и все двадцать плюсом. Снег тает, ручьи текут в большие реки, наполняя их талыми водами. От села до плотины ГЭС не далеко, восемьдесят километров и поэтому, когда лед отрывает от берегов Оби, его в пару суток уносит вниз по течению. Боковые притоки ещё подо льдом, а сама большая река очистилась километров на двести. Редкий чебачишко теребит червяка, щука занята размножением, остальная бель находится в шоковом состоянии от избытка кислорода. Время без рыбалки. Так думают многие и глубоко заблуждаются. Налим, этот представитель тресковых, очень активен именно, сразу после ледохода. Температура воды ещё низкая, по реке несёт муть и всякие вкусные и питательные ништяки. Всё как он любит.

А любит он пучок червей или плотвичку. Исключительно на донку. Напротив села есть остров Бакенный, по понятной причине название указывает на то, что на острове хранили бакена. Со стороны протоки всегда было мелко и быстрое течение, а со стороны фарватера, глубокая канава с затишком. По этой при русловой яме и подгоняли баржу, под разгрузку бакенов. Получалось как бы две противоположности, яма и мель, спокойная вода и стремнина. А это выбор.

Рыбалка на весеннего налима длится не долго, неделя, может две. Всё зависит от температуры. Если после, непродолжительного ледохода, будет стоять плюсовая температура по ночам, то поднимется вода в притоках и понесёт льдины из Ини, Чауса и левобережных затонов. В таком случае на острова уже не попасть, а ещё хуже можно на них и застрять или рисковать между льдинами. Короче время прозевать никак нельзя.

Лодку я уже спустил, мотор прогрел и даже смотался на Бакенный, благо не далеко. Расковырял за баней, ещё не полностью оттаивавшую навозную кучу, откуда кое как добыл несколько десятков вялых червяков. В устье маленькой речки Ташарки, поставил на ночь пару экранчиков и на утро у меня было с десяток живцов. И уже вечером сел проверять и чинить прошлогодние снасти.

Ехать на весеннего налима надо обязательно с ночёвкой, причём с утра и до следующего утра. Пока палатку установишь, глубину промеришь, туда сюда побросаешь, настроишься, уже и вечер, а в апреле ещё рано темнеет.

Донки свои я монтирую на четырёх «крокодилах» с тестом до 400 гр, потому как приходится порой ставить, на ямах с быстрым течением, тяжёлые груза. Скользящий груз в 200 гр я лью сам, поводок полметра длинной и толщиной не менее 0.3 мм, крючок №10-12, по российской классификации, не меньше. Ну и колокольчик.

С утра, плотно позавтракав, всё гружу в лодку и ещё дрова сухие. На острове в такое время нормальных дров не найти, а вдруг придётся задержаться. Пересечь реку дело десяти минут и вот я на острове. Мест под установку палатки и обустройства хотя бы минимального лагеря, предоставляется ничтожно мало. А при этом очень бы хотелось, чтобы спиннинги находились рядом и не пришлось бы бегать к ним по темноте, через заросли ежевики. Выбираю место со стороны протоки, берег загородит лагерь от ветра с фарватера, а по весне ветер дует постоянно и возможно сильно. Установить палатку удаётся за полчаса, спальник и вещи которые необходимо сберечь от дождя отправляются во внутрь. Иду осматривать предположительные и вероятные места ловли.

Для разведки решил две донки установить в сторону протоки, на мели и соответственно две в яму. А там посмотрим, где он себя проявит. Уровень воды в реке пока не прибывает, но течение уже сильное и прозрачности нет никакой. В принципе, так и надо. Пробрасываю небольшим грузиком мелкий участок протоки, что-то совсем мелко. Песчаные реки меняют свои русло непрерывно и перед серьёзной, а у нас намечается серьёзная, рыбалкой необходимо прокидать всю акваторию острова, чтобы понимать где выход на мель, откуда рыба будет заходить на кормёжку, какой вес грузила выбирать и ещё много причин, чтобы промерять дно. Приличную глубину в два метра я обнаружил только в самом конце острова. Этого для рыбалки достаточно. С этой стороны река стала намывать песчаную косу с резким свалом в яму, глубину я определить не смог, грузик так и не лёг на дно. Ладно запишем в память, подумаем, что с этим делать.

К вечеру, из этой ямы, налим будет вылазить на мель, чтобы схарчить кого нибудь, а может и не будет. Ставлю здесь два спиннинга, на крючки цепляю пучок червей и живую плотвичку. Плотвичку насаживаю за основание хвоста, чтобы она стояла головой вниз по течению и шибко не бегала на поводке. Если налим придёт, он её найдёт. У него чуйка замечательная.

Перехожу на другую сторону острова, здесь противоположная картина. Вода стоит почти неподвижно, даже немного в обратку забирает, кое где лежат в воде подмытые деревья. Особо не разгуляешься, зацепов тьма. Промеряю глубины. С прошлого года эту канаву, весенним паводком ещё больше углубило. Метров восемь по руслу. Интересно. Закидываю обе донки таким же манером, что первые, но живца цепляю за анальный плавник и обрезаю хвост, чтобы не дрыгался. Налим, особенно крупный, не любит подвижную еду, а крупные налимы по весне всегда присутствовали в улове. Устанавливаю колокольчики и отправляюсь обустраивать лагерь и костерок замутить, перекусить. Время уже обеденное. Только значит я накрыл поляну, как брякнул колокольчик. Всегда так. Хочешь услышать поклёвку, займи чем нибудь руки. Сработала донка на течении, с насаженными червяками. Постояв пару минут глядя на неподвижный кончик спиннинга, я всё же решил проверить кто там покусился на дефицитных червяков. Выматываю катушку без видимого сопротивления. Стерлядка, не больше тридцати сантиметров, с прозрачным шильцем-носом, она даже не засеклась, просто не смогла выплюнуть пучок червей. Внимательно выслушав, всё, что я ей рассказал, рыбёшка скрылась в мутной воде. Пожалуй вернусь к чревоугодию.

До сумерек, больше поклёвок не было. Я несколько раз поменял снулых живцов, посидел с поплавочкой у поваленного дерева, разбогател на двух чебачков и брюхатого ерша. Ёрш отправился на дно ямы, поджидать налима. Колокольчик брякнул, когда я как раз пытался утопить сопливого буржуя в тёмных водах. Пока я установил спиннинг на рогатульку, пока повесил сигнализатор, колокольчик уже звенел не переставая.

Сопротивление не особо сильное, но повёл навстречу течению. Красавец налим, радуя шикарными пятнами на коричневых боках и толстым пузом с максой, лежал на прибрежной сухой траве, крепко сжав челюсти. Поторашечка смело, а может и к двум. Отлично. Взял он на червя, на донку, которая стояла прямо на краю свала в яму. Цепляю червяков и отправляю их на то же место. Внимательно приглядываюсь к налиму. А почему бы и нет. И вот через пять минут, помыв руки, я уже уплетаю свежую печень, у меня и пару капель под такое дело нашлось. Что может быть прекраснее свежей максы, обсыпанной крупной солью и съеденной у костра, на закате солнца. Много конечно чего, но и это неплохо. Сам налим уже закипал в котелке.

А вокруг просыпалась природа, отряхиваясь от не нужного мусора. Сбрасывая остатки прошлогодней листвы, омывая берега от зимних наносов. Весна чувствуется особенно сильно именно на закате, когда ненужные звуки стихают и гаснут краски дня. В реке, что-то постоянно булькает, а именно ондатра, она путешествует к новым местам. Невероятно количество пичужек, которым и названия не знаешь, перепархивают с ветки на ветку попискивая, тоже куда-то стремятся, вслед за ледоходом. Свистят крыльями утки, где-то в невидимой выси перекликаются гуси. Село на другом берегу осветилось строчками огней, оттуда не доносится ни звука. Вверх по течению прошуршал обстановочник, подняв крутую волну.

Истошный звук колокольчика выдернул меня приятной истомы созерцания. Сработал тот же спиннинг, срываюсь на бег, не загреметь бы, темно уже совсем. Судорожно цепляю на голову фонарик. А колокольчик молчит. Сам спиннинг согнулся всем бланком в дугу и стремится вслед за леской в чёрную глубину, поигрывая сильными, но плавными подачами. Зацеп, что ли. Не похоже, подачи натуральные. Подсекаю. Взвизгнул не отрегулированный фрикцион, ещё рывок и слабина. Оххохо. Выматываю снасть. Червей нет, остальное всё в порядке. Не просёк. Обидно, то как. Уняв тремор в руках, цепляю следующую партию водолазов, но уже пытаюсь опустить груз не с краю свала, а на пару метров дальше, в глубину. Не получается, течение слишком сильное, груз даже не касается дна. Иду за грузом в 400 гр. На этот раз дно чувствуется, я немного приподымаю груз и он сдвигается ещё на пару метров. Нормально.

Проверяю остальные снасти. Ёрш меня явно не понимает и не разделяет моего оптимизма, по поводу использования его колючей персоны. Наживка вся не тронута. Пора задуматься о переносе всех снастей на течение, но расположить их там будет проблематично. Места не хватит.

У налима существует, только ему известный график приёма пищи. В какой-то определённый момент, все налимы в округе начинают двигаться по акватории, по намеченному маршруту. Я уверен, что они двигаются кругами. Например сидят в яме и как по команде начинают искать пропитание, продвигаясь вдоль берега, по канавкам и руслам, через пару часов замыкая круг в той же яме. Потому-что я заметил, что одиночные поклёвки редки. Вот и сейчас, затарахтел колокольчик со стремнины. Опять тот же спиннинг. Тащить 400 гр, да ещё и с рыбой, да на таком течении, да ещё и с приличной глубины, так себе занятие, но я за этим занятием, сюда и приехал.

Судя по не сильным потяжкам, рыба не крупная, но красивая. Затейливые пятна, отчётливо видно в свете фонарика. Килограмма два, не больше. На этот раз отнёс добычу на ледник, немного снега осталось в тенёчке. Присел у костра, похлебал ушицы, посмотрел на угольки, на синеватые язычки угасающего костра. Сильно захотелось спать. Но нет, рано спать, ночь только началась. Подкинуть дровишек и пойти с обходом, проверить везде наживку. Живцы, кстати не работают и червей надо было побольше накопать. И вообще спиннинги на спокойной воде не работают.

Сходил за ещё одним грузом на четыреста грамм и передвинул вторую донку на течении, с живцом, на самый край свала, чтобы груз лежал на мели, а живец болтался над ямой. В саму яму опускать не стал во избежание перехлёста. Перенёс один спиннинг с тихого места на течение. Получилось его закинуть тоже на край песчаной косы. Я в принципе всегда так меняю дислокации, всё мне кажется, что место не удачное. А ерша оставил охранять яму в одиночестве.

Немного посидел у костра, поглазел на луну. Где-то у лодки крякала утка, видимо спряталась там от течения и зовёт селезня. И точно, над протокой зашаркал ухажёр, плюхнулся выше по течению и голос кряковой удалился туда же. Похолодало, в спину задуло, но подкидывать дров уже не хотелось. Луна стала приближаться к верхушкам елей в забоке. Надо проинспектировать снасти и немного поспать.

Колокольчик прогнал и сон и усталость. Я в непонятках, сначала бросился к снастям на стремнине, а они стоят в полудрёме, немного подрагивая на течении. Так это ёрш, сопливый пузан, проснулся. Высвечиваю лучом фонарика кончик удилища. Колокольчик не реагирует, тишина, а вот леска провисла. Присел на корточки, чтобы не светить на воду. Немного пошевеливается шнур на воде. Чуть чуть. Так, главное терпение. Мы такое уже видели и не раз. Так действует крупный налим, он никуда и никогда не спешит. Подойдя поближе к добыче, вплотную, он резко всасывает её в пасть и потом стоит и переворачивает головой в пищевод, особенно ерша. Прошло минут пять. Шнур потихоньку подался в право, свободно выходя со шпули, которую я предварительно открыл. Рыба медленно стащила около пяти метров. Не увёл бы в коряги. Ну, что ж, пора. Зажав рукой шпулю, на противоходе, просекаю. Будто я грузовик просекал. Не сдвинулся ни на сантиметр, но и не рванул. Видимо лампочку, то я ему стряхнул. Пытаюсь силой, запас прочности снасти позволяет, оторвать от дна. Передаётся какое то движение на другом конце лески. Я прекрасно представляю, что там происходит. Длинный налим, поставил все своё широкое тело поперёк, растопырив все плавники, а хвостом цепляется за любое препятствие на дне. Так мы бодались ещё пару минут. Стало тепло. Наконец я его оторвал от дна и он пошёл легче. Ого-го, сказал я себе, когда он всплыл белым брюхом в луче фонаря. Сил у него уже не было. Аккуратно, со всем уважение и даже почестями, выволок я его на песочек. Десять не десять, а восемь кило точно есть. Волоку его на ледник. И спать. В тёплый спальник. Но толком поспать не удалось. Приплыли под самую палатку разгорячённые утиные любовники и голосили на всю протоку. Потом забрякали сразу все колокольчики. На верхнюю донку сел налим на два килограмма и собрал остальные снасти. Я даже распутывать ничего не стал, бросил хулигана на снег и проснулся уже, когда солнце было высоко.

Не спеша поел ухи, она стала заливным. Послушал, уже с удовольствием, как надрывается утка, зовя очередного хахаля. День обещал быть жарким. Весна идёт, весне, как говорится, дорогу.