Было это в середине 90-х. Я тогда жил в городе Кунгур что в Пермской области. Сложилось так, что не на шутку увлёкся рыбалкой. Можно сказать, с головой накрыло. Поначалу рыбачил на поплавочную снасть – ловил уклейку (по-местному она называется щеклея), сорожку, окуней, подлещиков, густеру, голавликов… Потом стал интересоваться спиннинговой рыбалкой. Пока копил деньги на свой первый спиннинг, использовал старую болонскую удочку со снятым после поломки нижним коленом. Это сейчас у меня четыре спина от лайта до хэви. Но по большей части они стоят в чехлах и скучают по рыбалке. А тогда с этой примитивной палкой я обрыбачил все перекаты на местных речках, вдоволь половил голавлей и хариусов.
Однажды в очередной раз прикрепил изолентой безынерционную катушку на свой импровизированный спиннинг, привязал к леске кустарную вертушку весом примерно 10 г. с латунным лепестком типа ивовый листок и отправился на мою любимую речку Ирень в поисках хищной рыбы.
Тактика простая – иду вдоль речки, нахожу проходы к воде сквозь прибрежные заросли, делаю несколько веерных пробросов, иду дальше. Клёва не было, постепенно накапливалась усталость и недоумение: что я не так делаю? Может не там ловлю, или надо рыбачить как-то по-другому?
С такими невесёлыми размышлениями дошёл до деревянного мостика через речку. По нему жители местной татарской деревни Усть-Турка переправляются на сенокосные луга. Я вышел на мостик, чтобы с удобной точки рассмотреть характер течения реки и приметить перспективные для рыбалки места. И тут подумал, а почему бы не попробовать прямо с моста забросить блесёнку под самый берег, под нависающие над водой ветки прибрежных кустов?
Недолго думая (именно это обстоятельство оказалось в дальнейших событиях ключевым) вышел на середину мостика и прицельно забросил снасть под кусты метрах в 20-ти ниже по течению. Блесёнка шлёпнулась о воду, я опустил дужку лесоукладывателя, и в эту же секунду последовал удар! Ну, поклёвка, но выглядело это именно как удар – с буруном в месте падения блесны, с резким рывком удилища. Кто-то неожиданно увесистый начинает вырывать удилище у меня из рук, а я, задыхаясь от адреналина, начинаю лихорадочно соображать: леска толстая – выдержит, удочка гибкая – не сломается… Но как я буду вываживать эту рыбу, ведь я стою на мосту на высоте не менее 2-х метров от поверхности воды, да ещё и за перилами в пол роста! Подсачека у меня нет, да если бы и был, я всё равно не дотянулся бы им до воды через перила. Сойти с моста на берег и достать рыбу волоком не получается – с обеих сторон мешают конструкции моста и прибрежные заросли.
Я в панике. Думаю, ситуация – хуже не бывает. Тут же убеждаюсь – бывает.
Как на грех, ни раньше и не позже, к мосту подъезжает тарахтящий «Беларусь» с прицепом, останавливается, из кабины высовывается тракторист и в живописных выражениях с убедительными жестами предлагает мне освободить проезд. Иначе, мягко говоря, не ручается за мою сохранность. Места нам с ним на узком мостике может и не хватить. Да я бы и ушёл, но как? Вцепился в удочку так, что пальцы побелели, на том конце снасти мой трофей тоже не желал расставаться с блесной. Тракторист махнул рукой, типа, ну как знаешь, захлопнул дверь и двинул в мою сторону. Теперь мне деваться совсем уже некуда. Я замер, прижавшись животом к перилам и непроизвольно напрягая 5-ю точку, как самую выдающуюся сзади часть тела. Когда мимо меня проехали четыре пары колёс (каждая как последняя в жизни), я глянул вслед трактору и увидел, как в прицепе надо мной от души потешаются татары.
Но мне–то не до веселья. Надо что-то делать с моим уловом. Тут пригодился бы какой-нибудь способ стряхнуть рыбу с тройника. Бывает, когда рыба и сама срывается с крючка. Но это был как раз тот случай, когда рыба засеклась надёжно.
Дальше действую интуитивно и единственно доступным в этой ситуации способом. Силой поднимаю рыбину на поверхность, даю ей вдохнуть воздуха, подтягиваю ближе к себе и одновременно опускаю кончик удилища вниз так, что от тюльпана до блесны остаётся метра 1,5 - 2 лески. Ну а затем, отчаянно сматерившись, сильным рывком выхватываю рыбу из воды и по широкой дуге перекидываю её через перила моста. На деревянный настил жирным боком гулко шлёпается голавль.
Свершилось! Крючок не разогнулся, леска не лопнула, удочка не сломалось! Неужели это происходит со мной? Не верю!
Я бросаю удочку, хватаю рыбину обеими руками и вприпрыжку бегу к машине. После того памятного случая, как от меня из дырявого садка сбежала тёщина щука, к сохранности трофеев у меня особо трепетное отношение. Кладу голавля в полиэтиленовый мешок, мешок кладу в сумку, сумку застёгиваю на молнию, кладу в багажник, багажник закрываю на ключ. Всё, теперь никуда не денется. И всё равно долго не могу расслабиться и стереть с лица это хорошо знакомое рыбакам и неведомое остальным хомосапиенсам выражение адреналинового восторга.
Как потом выяснилось, потянул он на 1 кг 300 г. Для местного голавля это далеко не рекорд, но для меня, особенно с учётом обстоятельств его поимки, это было СОБЫТИЕ!
