В темном омуте горной реки, где быстрое течение чуть усмиряло свой крутой нрав, на галечном дне, изредка поглядывая на поверхность воды, лежал старый и матерый таймень.Эту любимую и добычливую яму, он занял давно, нередко отстаивая на неё свои хозяйские права. После великого нереста, этого влекущего и непонятного зова природы, которому подчиняется вся речная живность, старый таймень отдыхал и охотился именно в этой, так ему полюбившейся яме.
Вспомнил таймень, свою прошедшую юность, полную повседневной опасности и постоянную борьбу за выживание своего вида. Помнил и друзей, вернее собратьев-сеголетков, с которыми, он с удовольствием принимал участие в загоне мальков сига и чебака.
Во время его молодости знакомых собратьев было много, но от козней судьбы-матушки не увернешься, не спрячешься. Кто-то, попался в сети промысловиков, кто-то погиб в пасти крупных щук или своих же крупных сородичей.
В памяти всплыл тот эпизод, когда он вместе со своим ровесником плыл возле коряг, тут черной молнией выплыла темная как ночь, громадная щука. Он лишь успел увидеть, как в её пасти, извиваясь, забился ровесник, оказывая тщетное сопротивление ударами хвоста, торчащего из края сомкнутой пасти щуки-монстра.
Тогда, гонимый смертельным страхом, он бросился на спасительную глубину, подальше от этих коряг и зловещих водорослей. Но пришло время и щуки сами стали обходить его стороной.
Щука… На спокойных реках, она всегда была прямым конкурентом за пищу, хотя, мощный таймень, войдя в свою полную силу, всегда расправлялся с ними жестко и беспощадно. Мелкие, с белесым оттенком шрамы, украшали его большое и сильное тело, служа доказательством о его былых схватках с большими щуками.
Двухногие существа… С ними, ему пришлось столкнуться всего лишь один раз в своем долгом жизненном пути, но эта встреча оставила неизгладимую вмятину в закоулках его памяти.
Однажды, выйдя на охоту в толще темных вод, он заметил сверкающее странное существо, похожую на обессилевшую сорогу. Она, плыла как-то необычно, смешно переваливаясь с боку на бок, тем самым соблазняя его на хватку.
Такой легкой добычей он не мог пренебречь… Короткий, но мощный удар хвостом, да так, что странное «существо» взлетело над поверхностью воды и обратно плюхнулось в воду. Вот тут-то он его и ждал, широко раскрыв пасть, усеянную рядом острых и не менее крепких зубов, резко схватил объект своей атаки.
Укус был очень сильным и безжалостным, наверно, разрезал бы среднего хариуса напополам, но, выточенная из толстой нержавеющей стали блесна была очень крепкой и неподатливой.
Нёбо тайменя, обожгла пронзительно острая боль, и какая-то неведомая сила, стала тащить его на прозрачную поверхность холодной реки. Краем глаза он увидел, как стал неумолимо приближаться каменистый берег, и уже подступила зеркальная поверхность воды, а над ней склонившееся существо со странно раздвоенным хвостом и длинными плавниками, с нелепо закругленной, как у налима, головой.
Резко рванув в сторону от странного существа, таймень со всей своей ярой мощью и непреодолимым желанием освободиться, непроизвольно сделал кульбит-свечку, на какую было способно его сильное и гибкое тело.
И чудо! Вдруг, таймень почувствовал свободу, в след за этим, послышался какой-то странный гортанный звук, похожий на рев разъярённого медведя, когда его жалили злые пчелы, разворошенного им же роя.
Просто проржавевший крюк тройника не выдержал сильного натиска трехпудовой рыбины и сломался, а таймень, величаво взмахнув хвостом, не спеша ушел в глубину своего омута, оставив незадачливому рыболову горечь поражения на всю жизнь.
Обладая чрезвычайно острым зрением, он давно обходил стороной, даже хитроумные финские сети, теперь на блесны не реагировал, предпочитая охотиться в светлое время суток.
«Что-то проголодался я быстро, уймешься ты когда-нибудь, ненасытная утроба», — подумал старый таймень. Сожранная вчера утром ондатра впрок не пошла, а лишь раззадорила его неумное желание покушать.
«Пора на охоту, вставай, старый лежебока», — мысленно приказал себе таймень и стал медленно подниматься с глубины родного омута.
P.S. Все знал и помнил умудренный долгой, но и нелегкой жизнью, таймень, все, что было нужно для выживания в его родной стихии.
Но, не знал и не мог предвидеть того, что его скоро подло пристрелит на мелководье пьяный золотодобытчик, только так и не сумевший воспользоваться его мясом. Может хмель в голове помешал, может и по воле так внезапно усилившегося течения.
Видно гордая матушка-река не захотела отдавать тело своего великого сына в руки злого человека…
