Печальный опыт или чем закончился поход до Солохи

Этот рассказ не столько о рыбалке, сколько о пагубности возлияний на льду, несовместимости доброго дела с дурным. Дух искусителя то и дело садится к некоторым рыболовам на плечи, заставляя совершать такие поступки, на которые человек в здравом уме никогда бы не пошел. Разве можно, например, зимой в одних тапочках среди ночи сесть в машину и поехать в райцентр искать водку? Или из-за неуклюжести крепко поддавшего человека подвинуть ногой газовую горелку вплотную к стенке палатки, чтобы та вспыхнула, и рыболов остался на свежем воздухе с расширенными от ужаса зрачками.

Ну, не будем о неприятном. Рыбалка – это все же такое занятие, от которого захватывает дух, как говорит мой товарищ Серега – это всегда праздник. Однако какой праздник без стопки коньяка?

Вот с этого все и начинается. Мы сидим, потаскиваем из лунок подлещиков, а двое притихли в машине. Выпивают, занюхивая корочкой хлеба. Потом выйдут, поспрашивают: клюет – не клюет, и снова в машину. На улице морозяка под тридцать градусов. А в машине тепло, музыка.

К вечеру стало совсем холодно. Лунки, леска, руки – все махом обмерзает. А подлещик пошел как назло крупный. Днем клевал лишь со дна и на стоячую удочку. А тут на чертика стал ловиться, чуть тряхнешь – и поклевка. Потом рвануло сильно, и я остался без снасти. Виталий тоже вскоре оборвал удочку.

Пора собираться на ночевку. До Соколова, ближайшей деревеньки, где нам предложили домик на ночь, было недалеко. И уже через полчаса мы въехали во двор. Ветхий, бревенчатый дом на две комнаты, внутри оказался ухоженным, даже ковры на полу, но вымерз основательно. Наверное, с неделю там никто не был. Пока подтопили, сварили супчик, покушали, время подошло к десяти часам. Можно было укладываться спать. А молодым все неймется. Санек рвется на ночную рыбалку, а второй его подначивает: мол, тоже готов. Я отговаривал их, как мог. Ведь холод собачий, буры лед не берут, надо ножи переставлять, да и куда ехать, коли подвыпили все.

Короче, уснули, а среди ночи я вышел во двор. Звездное небо, мороз трещит по усадьбе, словно молотком постукивает, потом глядь – а машины, на которой мы приехали, нет. Одни следы. Первая мысль была: угнали. Место новое, незнакомое, мало ли кто тут живет. Деревенька и впрямь дикая, с десяток покосившихся домов, большие огороды. В лунном свете все кажется таинственным, враждебным.

Бросился я в дом, откинул полог во вторую комнату, где было теплее и уютнее, и увидел, что кровати молодых ребят пустые. Значит, они все же сами уехали. А я и не слышал, хотя спал в прихожей. Успокоившись, улегся снова отдыхать. Но тут поднялся наш предводитель, отец Сашки. Бродит по комнате, бормочет: «Сапоги здесь, ботинки здесь, а в чем же он уехал? Может быть, это хозяйские».

Но мне было все равно, главное, машина, а то ведь отсюда и не выберешься. Фонариком высветил Сашкин рыбацкий ящик, подумал: нет, не на рыбалку они уехали. За водкой. Но где же ее среди ночи возьмешь? Только в городе. Вот черти неугомонные.

Вспомнился давний случай. Тогда тоже кое-кому не хватило водки. Правда, дело было осенью. В ночь поехали за водкой с обской протоки в деревню. И, конечно, заблудились, застряли в болоте. Потом выручили местные рыбаки на тракторе. Притащили на тросе в деревню. Ремонт автомобиля обошелся в пятнадцать тысяч.

А сейчас. Из рассказа Саньки. «Вышли мы покурить во двор. Смотрим, два мужика идут. Остановились возле нас. Разговорились. Мы спрашиваем: где тут Солоха живет? Какая? Гоголя что-ль не читали. Которая самогонку гонит. Посмеявшись, мужики позвали нас к себе. Якобы у них водка есть. Но как оказалось, водки не хватило. Тогда один из местных предложил скатать в райцентр за водкой. Вот так получилось, что мы с ним в тапочках поехали. А там два раза в тупик попадали, разворачивались, застряли на улице. А в итоге нас задержали гаишники. Что теперь жене скажу – не знаю».

Не буду описывать тот кошмар, который пришлось пережить всем нам, разыскивая друзей. И только с помощью знакомых рыбаков из города Камень-на-Оби смогли спасти свой автомобиль от эвакуации на штрафплощадку. Но протокол был составлен. А это значит лишение прав управления, штраф в тридцать пять тысяч рублей. И куча неприятностей.

Возвращаясь домой, провинившиеся всю дорогу молчали. Лишь гремел голос старого рыбака. Он ругал сына за приверженность к алкоголю, за слабость характера, за то, что мало зарабатывает, а семья в основном держится на жене.

Непроизвольно я примерял слова ветерана к собственной судьбе, видел изъяны, и в испорченной рыбалке чувствовал долю своей вины. Через три часа, подъезжая к дому, я сказал: «Подводя итоги нынешней дискуссии, следует лишить этих двоих возможности рыбачить с нами сроком на два года. Пусть прочувствуют, как ходить к Солохе». В ответ пахнуло дружным молчанием.

Виктор Тишков, г. Барнаул