В очередной раз двинули по коряжкам. Топляка много, а рыба не берет. На блесну попробовали. Тоже самое: одни зацепы за корни. Потом решили осесть в заводи, половить на мормышку. Ни окуня, ни чебака. В чем дело – не понятно. Вроде бы, погода хорошая, давление 750, температура около 10 градусов, глубина 3 метра, на свал идет. На льду не топтаный снег.
Из-за поворота к нам приблизились двое молодых рыболовов. Сели возле одной из наших лунок и стали настраивать камеру. Потом подошли ближе, один спрашивает о результатах рыбалки. Отвечаем, что полдня без поклевки. Другой в недоумении разводит руками: все лунки пустые, не видать никого.
Товарищ мой высказывает предположение: наверное, здесь перед ледоставом похозяйничали «токовики». Они тут по всем ямам осенью прошлись.
- И много ловили? – спрашиваю.
- Не ловили, а черпали, - поправляет он, - однажды я приметил, как из лодки они выгрузили восемь мешков. У нас моторки на одном причале стоят. Но я рыбачу удочкой, а они …
- Может быть, они сетями ловят, - вставил молодой.
- Нет, уважаемый, сетями полтонны рыбы за ночь не поймаешь. Да у них и сетей в лодке не было, я же наблюдал. Близко к ним я не подходил, противно было разговаривать. С вахтером потом перекинулись парой слов. Тот неоднократно видел их «улов».
Получается так, что о злостных браконьерах многие знают, но молчат. Мирятся со злом.
- Не мне, старику, выступать против браконьеров. Дожить бы спокойно свой век, а вот молодых жалко, не будет у них настоящей рыбалки. Все растащат хапуги.
Поговорили о государственном контроле, о дальних рыбацких местах. Я вспомнил о базаре, где бойко шла торговля рыбой. К толстой продавщице обратился я тогда с вопросом: откуда рыба? Если из Казахстана, то покупать не буду. Она сразу в штыки на меня: мол, рыба свежая Каменская. Из Камня-на-Оби.
Пришел черед и моего удара. Повернув увесистую щуку на свет, я громко крикнул: «Ого, да эта рыба током убитая! Ни одной затяжки от сетей нет. Такую рыбу покупать не будем, обратился я к толпе покупателей. И те стали расходиться. А толстуха выхватила у меня щуку и давай крутить ее, повизгивая: « Как же нет, как же нет! А это, что?» Показывает она поперечную полоску на спине щуки.
- Не надо шутить! – останавливаю ее, – у двухкилограммовой рыбы затяжки посерьезнее.
Помнится, отошел я тогда от той торговки с тяжелым чувством. Как будто меня вновь обманули, обокрали.
И это воспоминание всякий раз вспыхивает во мне с новой силой, когда речь заходит о сохранении природы, о смысле жизни, в конце концов.
Виктор Тишков, г.Барнаул.
