Фрицы на рыбалке"

Cкопировано с сайта Томского рыболовного клуба

Есть у меня друг. Немец. Немец самый что ни на есть породистый,

чистокровный, хотя и потомок в каком-то там колене русских эмигрантов.

Большой любитель рыбалки, настолько большой, что при слове РЫБА он делает

стойку и с затуманившимся взором начинает пускать слюни.

Зовут его Курт. Познакомились мы с ним в Германии, довелось мне там

работать по контракту в начале 90. Русский матерный он знает в

совершенстве (моя заслуга), русский разговорный со словарем.

И вот захотелось ему как -то поймать БОЛЬШУЮ РЫБУ. Ну рыбы у нас

достаточно, но вот насчет БОЛЬШОЙ...

Рыба то есть, но она по причине своих

размеров пропорциональных прожитым годам настолько премудра, что изловить ее

стоит немалых трудов (речь не идет о рыбе весом менее пуда).

Пошел я на поклон к знакомому егерю. Дедок в таком возрасте, что еще

Наполеона наверное помнит, но тем не менее сколько я его знаю, всегда бодр

и прыток не по годам. Всю жизнь он прожил на реке и всю Большую рыбу чуть

ли не поименно знает. Слово зА слово, пузырьком пО столу, разговорил я

деда. Вытер дед усы и молвил;-Будет тебе БОЛЬШАЯ рыба!

Звоню Курту, сообщаю радостную весть. Проходит некоторое время, он

прибывает. Утыканный как ежик колючками удилищами и обвешанный всякими

прибамбасами. Едем к деду. У деда есть лодка. Большая лодка, ровестница

деда, но такая же крепкая и добротная. Плавает на ней дед, или как он

выражается ХОДИТ, он таким образом; берет длинный и прочный шест, стоя на

носу лодки втыкает шест в дно и идет к корме держась за шест. Так

повторяется несколько раз, а когда лодка наберет скорость, можно просто

стоять на корме и шестом, как дед выражается `подсовываться`.

Управляется он с этим шестом просто феноменально и скорость лодки вполне

приличная. Ну так вот, приехали мы с Куртом к деду, приезд как полагается

обмыли и стали снасти настраивать. Курт уже `на полуспущеных` (немец он и

есть немец, что с него взять)пытается сотворить какую-то по его разумения

СУПЕРСНАСТЬ для СУПЕРРЫБЫ. Дед посмотрел, сказал;Выкинь @!#$! и принес из

сарая веревку толщиной с палец и крючки, похожие на якорь от авианосца.

Глаза у Курта стали как блюдца, но так как немцы народ деликатный, он

промолчал. Затем дед повертел в руках всякие супернаучные приманки и тоже

отбросил в сторону. Тут уже стало интересно

мне. Приволок дед древний Карамультук и не сходя с места уконтрапупил пару

каркуш. Обсмолив паяльной лампой, дед приладил их к своим крюкам.

Примерно в метре от наживки присобачил пару кирпичей.

Снасть готова. Курт в ступоре. Дед добывает из сарая пару камер от

грузовика, берет насос и все это хозяйство тащит в лодку. Курт молчит, но

его глаза говорят за троих. Грузимся в лодку, дед по одному ему ведомым

приметам находит в реке место, накачивает камеры, вяжет к ним свои снасти и

швыряет все за борт, потом спокойно суется к берегу и идет домой. Курт в

задумчивости, я, если бы не знал деда, тоже уже был бы весьма озадачен.

Дело к вечеру, доедаем шнапс и баиньки.

Утром порываемся на реку, дед удерживает. Занимаемся хозяйством, причем

Курт все время пристает к деду с вопросами о том, кого мы ловим. Дед

отмалчивается. К вечеру берем удочки и идем ловить просто рыбу.

Курт вылавливает солидного леща кило на 4 весом и счастливый сообщает о

том, что большую рыбу поймал. Сфотографировавшись с ней, собирается

выпустить в реку. Отбираем у него рыбу. Законопослушный Курт, узнав о том,

что мы собираемся съесть рыбу, пойманную ( о ужас!)без соответствующей

лицензии да к тому же не прошедшую санитарного контроля пришел в

неописуемый ужас и с дрожью в коленках все ждал появления `полицай`,

готового нас немедленно арестовать и оштрафовать.

Дрожал он до первой рюмки, потом с аппетитом уписывал жареного леща и

нахваливал искусство деда.

На следующее утро одной из камер, торчащих поплавками посреди реки на месте

не оказалось. Дед с азартно заблестевшими глазами потер руки и сказал;-Ну

ребяты, хороший поросенок уцепился, давненько я таких не лавливал. Надо же,

кирпич за собой таскает! Айда в лодку, счас мы его супостата изловим!

Прыгаем в лодку, начинаем поиски. Весь день кружим по реке, расширяя круги,

а камеры все не видно. Наконец к вечеру дед утомился и решил сойти на берег

перекусить. Я тоже увязался с ним, рыбалка рыбалкой, а кусать хоца. Курт,

охваченный азартом, решил поиски самостоятельно продолжить. Обнаружил он

камеру прямо напротив того места, куда мы подошли после сытного обеда ( или

ужина). Нашел он ее по видимому перед самым нашим проиходом, а посему все

дальнейшие события мне довелось наблюдать со стороны.

Итак, Курт узрел камеру, подплывает к ней и цапает веревку. Сом ( как

оказалось он был очень сердит )недовольный тем, что его потревожили,

немедленно несется прочь, попутно выдергивая из лодки Курта как пробку из

бутылки. Тот еще в полете соображает, что рыбка шутить не намерена, а

посему пора делать ноги. К нашему берегу (ширина Волги в этом месте метров

150)он подплыл ( или подбежал, пес его знает, во всяком случае во время

заплыва он не погружался в воду больше чем по пояс)минут через 5, а это я

думаю тянет на мировой рекорд. Далее было делом техники. Дед метнулся к

соседу, схватил весла, прыгнул в его лодку и на всех парах помелся к

выныривающей из волн камере. Из воды он ее доставать не стал, просто

привязал к ней веревку, а веревку зацепил за нос лодки. Мы стояли на берегу

и наблюдали как сом катает деда по реке. Курт забыл про свою мокрую одежду,

с глазами как у совы смотрел то на меня, то на деда в лодке и беспрестанно

вопрошал;Was ist das? , иногда вставляя; Ни @!#$ сепе! Потаскав деда с

полчаса, сом утомился и дед стал потихоньку править к берегу. Подошел

сосед, заинтригованный неожиданной прытью деда, уволокнувшего весла и

лодку. Всей толпой уговорить сома вылезти на

берег мы не смогли, пришлось соседу заводить свою древнюю `Ниву`и тащить

рыбку с ее помощью. Вытянули. Померили.2метра 70 см. Вес почти 200 кг. Репа

как котел. Чавкает. Хвостом по песку возит. Курт от радости чуть его не

целует, всю пленку в фотоаппарате перевел, видеокамеру чуть не изнасиловал,

все запечатлеть этого сома старался. Сом в обхвате поболее полметра,

упитанный, и на его фоне Курт как цыпленок выглядит. Смотрю, сосед

бензопилу прет. Оказывается сома разделывать собрался. Курт чуть не в крик,

руки растопырил, сома защищает. Матом как пьяный сапожник верещит, и меня

поближе подтягивает. Не дал сома зарезать, отпустили мы его обратно. Да и

дед слезу пустил, говорит как в молодости побывал, не осталось почти таких

гигантов. Обмыли мы сомово освобождение, на следующий день Курт со всеми

сфотографировался, снасти свои все деду подарил и проводил я его в

Неметчину полного впечатлений о РУССКОЙ РЫБАЛКЕ.

Минуло с той памятной рыбалки два года.

Курт у себя на родине является членом рыболовного клуба, и когда он там

показал фотографии и видеозапись улова, как и бывает в таких случаях, сразу

нашлись и завистники, и скептики, и просто желающие тоже поймать такую же

рыбку. Ну хотеть не вредно, и возможность осуществить мечту выпала только

через годы. В общем снова звонок, поездка к деду, традиционный пузырек и

дедово согласие. Прибывают трое. Курт как опытная устрица порожняком, а еще

двое фрицев в полной походной выкладке.. Мне как назло в эти несколько дней

было некогда, поэтому отвез я их к деду, а все остальное уж извините,

рассказываю от его лица, так как сам

непосредственным свидетелем не являлся.

Итак.

Ну привез ты фрицев, уехал, мы как водится за знакомство приняли, стали

снасти готовить. И надрал же меня хрен кровать в доме передвинуть, чтобы

место для ночлега гостям подготовить. Радикулит, мать его за ногу так

прихватил, хоть вой. Ну Курта то я уж знаю, наказал ему что делать, а сам

отлеживаться пошел. Он все приготовил, пришли они все в избу, на посошок

приняли и пошли на реку. Курт то вроде как более трезвый был, а энти двое

ну прям в лоскуты. И приняли то вроде немного, пару литров на четверых, а

их то уж вон как развезло. Ждать их возвращения не стал, лег спать. Утром

просыпаюсь, Курт на полу храпит мокрый насквозь, двоих нет.

Ну я встревожился, стал Курта будить. Куда там, дрыхнет как сурок.

Наплевал на радикулит и покостылял к реке. Выхожу на берег, глядь - ЭсТешка

(речное судно, предназначенное для перевозки сыпучих грузов, серия СТ)

Михалыча на банке (мель на реке) сидит. На борту никого не видно.

Покричал-покричал, в соседову лодку взгромоздился, и к ЭсТэшке правлю. На

борт поднялся - никого. Что думаю за мистика, куда все делись. Зашел в

рубку и по УКВ диспетчеру говорю, что мол судно на банке сидит, а экипажа

нет на борту. Диспетчер в ответ: Знаю, туда два РБТ (речной буксир-толкач)

пошли, а экипаж весь в дурке, у них у всех “белочка”. Ну думаю, дело не

чисто. Михалыч на борту никогда в рот спиртного не берет, а уж чтобы до

белочки всей командой допиться……

Надо, думаю, Михалыча разыскивать, а до райцентра 30 верст, самому не

одолеть. Пошел к соседу на поклон. Завели его Ниву, поехали в дурку в

райцентр. Нашел врача, тот мне и говорит; Диагноз ‘белая горячка ’ не

подтвердился, рассматриваем ‘массовый психоз’. Что, как, ничего не понимаю.

Трясу врача, оказывается они всей командой ( 4 человека) видели

говорящий буй на реке. Причем буй разговаривал на ненашем языке, по их

словам. Соображаю, что дело нечисто, метемся с соседом обратно. Бужу Курта.

Тот немного приходит в себя и начинает рассказ. Оказывается, они

угнездились в лодку, причем двое свежих фрицев были что называется на

рогах. Курт, как наиболее трезвый (сказывается прошлый опыт) ухватил шест и

решил последовать примеру деда (я описывал способ). Раза три он удачно

пробежал по лодке, они вышли почти на середину, ход уже хороший у лодки, и

тут решил Курт еще раз подтолкнуться. Всадил шест в дно,

добежал до кормы, шест надо выдернуть, а он гад застрял, и следуя

законам физики вынул Курта из лодки.

Лодка с приличной скоростью стала удаляться, а Курт остался висеть на шесте

.

Глубина в этом месте метра полтора, настоящая глубина чуть дальще

начинается, но все равно купаться не хочется, поэтому Курт ухватился за

шест поосновательнее и стал с тоской смотреть по сторонам. Стемнело

довольно быстро. В этот момент появились на горизонте ходовые огни

вышеописанной ЭсТешки. Немецкий умишко Курта вообразил, что плывут

спасатели. Он не долго думая, достает фонарик, и начинает моргать светом.

Я не силен в судоходстве, но по-моему судно, идущее вниз по течению должно

оставлять буй или бакен, как его называют, моргающий белым светом справа по

борту. Рулевой добросовестно берет чуть левее и судно так же добросовестно

взгромождается на мель. Курт, думая что судно притормозило из-за него,

начинает орать. В минуту опасности ВСЕ люди орут на родном языке, что и

сделал Курт. В этот момент с борта судна стаей полетели ебуки капитана,

почувствовавшего сильный удар судна. До Курта стало

доходить, что он сделал что-то не то и его сейчас будут бить. Поэтому он

наплевал на все, отцепился от шеста и бросился к берегу, добрался до дома,

вылакал остатки шнапса и лег спать. Оставшиеся на судне пришли в себя,

включили прожектор, осветили все вокруг и не обнаружили бакена.

Сообщили диспетчеру. Тот выслушал историю про то, что белый бакен

сначала моргал, потом стал орать по -ненашему, а потом вдруг прыгнул в воду

и уплыл к берегу, и тут же вызвал ‘скорую’. В это время остальные два немца

проснулись в зарослях камыша, куда лодку прибило течением, Курта не

обнаружили и решив что он где-то поблизости, решили самостоятельно ловить

рыбу. Снасти для ловли БОЛЬШОЙ РЫБЫ я описывал в прошлый раз. Немцы их тоже

видели, знали для чего они, но не знали КАК.

Поэтому они, следуя немецкой логике, для ТАКОЙ лески подобрали на берегу

ТАКИЕ ЖЕ удилища (представили, да), в каждом из которых было как минимум по

пол-куба дров и забросили снасти в воду. Назначение камер они понять не

смогли и просто надели их на себя, вообразив что это спасательные средства.

Вот в ТАКОМ виде и застал их на реке патруль рыбнадзора. А теперь

представьте; крупная водная магистраль, посреди нее в лодке два хмурых

типа, ни хрена не рубящих по-русски, увешанные фото и видеоаппаратурой и

держащих в руках ТАКОЕ. А вы бы что подумали?

В общем, когда все разъяснилось, пароходство, больница и остальные

непосредственные участники в лежку лежали от хохота, к деду прилипла кличка

ШТАНДАРТЕНФЮРЕР, Курт оплатил все расходы и штрафы, немцы получили обратно

всю аппаратуру и завели много новых знакомств. Людьми они оказались с

юмором, ко всему произошедшему тоже отнеслись с пониманием, в общем

международного скандала не было, а Курт в задумчивости спрашивал, разрешат

ли ему снять здесь фильм.

Продолжение истории о немцах-рыболовах.

Теперь я уж сам при этом присутствовал, проникся, так сказать...

Улеглась вся шумиха, все успокоились, кроме немцев. Они ведь рыбу ловить

приехали. Отошли они от стресса, пошушукались между собой, и постановили;

хуй с ней, с БОЛЬШОЙ РЫБОЙ, половим хотя бы обычную. Дед не против.

Предлагает половить щук. Все проголосовали ЗА. Надрючиваются снасти,

смазываются катушки на спиннингах, готовятся сапоги-скороходы, в общем

обычная суета. Один Курт грустит. Приехал-то он в этот раз БЕЗ снастей!

Ну дед, добрая душа, достает из сарая кружкИ. Рыболовы поймут, а для не

рыболовов поясню. Кружок - это круг из легкого твердого материала (чтобы

плавал), выкрашенный с одной стороны ярким цветом, а с другой стороны в

него вставлен небольшой шестик. Леска намотана на кружок и пропущена через

шестик. К леске привязан крючок с наживкой. Когда рыба берет, она срывает

леску с шестика и переворачивает кружок, одновременно сматывая леску с

кружка. По плавающему перевернутому кружку (для этого

красят) определяется поклевка. Ну так вот, рассказал дед Курту что с чем

едят, и посоветовал для приманки наловить лягушек (щука на них хорошо

берет). Ну взгромоздились на лодку и на острова. Двое немцев пошли вдоль

берега со спиннингами, я забросил пару донок на судака, дед взялся

кашеварить, ну а Курт взгромоздился на лодку и поплыл расставлять кружкИ к

зарослям камыша, предварительно наловив хороших, отборных лягушек. Дед

наловил на уху окуньков, ершей и прочей мелочи (хоть и мелочь, но уха

вкусная!, заварил, меня позвал, выкушали с ним по соточке, лежим у костра,

балдеем. Уха доспевает, водочка теплом по желудку растеклась, на песке у

костра уютно, лепота одним словом. Слышим, немцы идут, переговариваются.

Подходят довольные, один хорошего жереха вынул, второй пару тоже хороших

щук, в общем довольны. Присели к нам, накатили по 100, мы тоже. Пошел у нас

разговор, каждый по-своему трет, но как говорится рыбак рыбака... В общем,

друг друга понимаем, ведем неспешную беседу.

Уха готова, пора ужинать. Курта все нет. Наконец показывается. Злой как сто

индейцев подходит к костру. Молчит. Наливает СЕБЕ (!), высасывает, не

закусывая (!!!) и подсаживается к костру. Мы с дедом встревоженно смотрим

друг на друга (ну рефлекс уже!, потом дед осторожно спрашивает Курта что

случилось. И тут!!! Курт вскакивает, с остервенением плюет себе под ноги и

разражается речью. Что это была за речь!!! На двух языках, с пляской и

жестикуляцией, с подпрыгиваниями и подвываниями, с пробежками

вокруг костра и потрясанием кулаком в сторону камышей. Мы с дедом с

восхищением заслушались, причем дед внимал открыв рот и с уважением

покачивая головой в такт словам. Ну что это была за речь!!! По-моему, даже

жерех и щуки на кукане, и те заслушались.

Да, с момента нашей последней встречи Курт значительно опередил своего

учителя, т.е. меня. Ему и в подметки теперь не годились сантехники,

сапожники и слесари. Из его уст лилась МУЗЫКА!!!

По-русски из этой речи мелькало лишь одно цензурное слово - ЛЯГУШКИ, а

по-немецки вообще одни предлоги. Немцы тоже раскрыли рты и внимали боясь

пошевелиться. Наконец Курт успокоился. Дед сразу налил ему еще 200, и

сказал что такой музыки давно не слышал. Немцы уважительно кивали.

Курт высосал шнапс, успокоился окончательно и позвав нас с собой, пошел к

лодке, выписывая ногами кренделя. Заинтригованные, мы гуськом поплелись

следом. Взгромоздились в лодку. Курт везет нас к камышам.

Подплываем. Он не слова не говоря, берет в руки кружок, на крючок сажает

лягушку и опускает кружок в воду.

Вопросительно смотрим. Успокаивающий жест. Снова смотрим. Кружок

покачивается на воде. Проходит минуты 3, около кружка всплывает

насаженная на крючок лягушка и преспокойно взгромождается на кружок,

напрочь забыв свою прямую обязанность. Курт шлепает по воде шестом, лягушка

исчезает в воде. Спустя несколько минут все повторяется. Так как кружков у

Курта было около полутора десятков, да еще расплылись они друг от друга, то

получается, что все время Курт был занят "разгоном демонстрации."

Учитывая немецкую терпеливость и расстояния между кружками..... Словом,

было от чего прийти в ярость.

Когда до ВСЕХ дошло, от хохота проснулись спавшие на деревьях вороны.

_________________