1982 год, 26 августа. Коровий остров.
После третьего заброса пальцы рук совсем закоченели. У самого берега блесну опять схватил окунишка. Оставил его трепыхаться на песке, а сам побежал к костру, у которого колдовал приятель, пренебрегший теплой курткой. Пока ехали на велосипедах холод не ощущался, но после первого же заброса он побежал за дровами.
Конец августа в Сибири – это все-таки лето. Но лето будет днем, когда поднимется солнце, а сейчас оно только-только золотилось на восходе и холод гнал нас от реки к костру, не смотря на отличный клёв.
Костер потихоньку разгорался, потрескивая тальниковыми веревками. На песке у воды подпрыгивал с блесной во рту окунь. Поднималось солнце, а на встречу ему двигались сплошные обложные облака. Наползали они очень быстро, хотя у нас внизу был полный штиль. Слегка согревшись, вернулись к спиннингам, стоявшим на подставках, и сделали по несколько забросов. В глубине бесчинствовал мелкий окунь, но холод опять вернул нас к костру. И в этот момент солнце и тучи встретились. Стало сумрачно, неуютно и слегка тревожно. Все вокруг обложило, - было непонятно, опустились облака на землю или от реки поднялся туман – мгла сгустилась, смешалась и слегка потемнело.
Опять взялись за спиннинги, но клёв изменился. Окунь стал глотать блесну редко и неохотно. Брал он ближе к берегу – в 20-40 метрах, а дальше шли владения небольших судачков. Судачки плавно сгибали удилище и висели мертвым грузом, прижимаясь ко дну до самой прибрежной отмели. Здесь они начинали уводить леску в сторону, делая на длинном поводке большой округлый вираж. Поводок с основной леской натягивались в струну, а грузило, оказавшись в подвешенном состоянии, часто тюкало по воде. На берегу судачки удивленно открывали жесткую пасть, из которой вываливалась блесна. Окуни попадались ближе, хватали резко и, как казалось, начинали мотать головой – чувствовались частые, короткие толчки.
Прошло около двух часов, и мы поняли, что солнца, как и хорошего клёва, нам не дождаться. Было по-прежнему прохладно, несколько раз моросил дождь и приходилось постоянно поддерживать костёр.
Метрах в 20 от берега почувствовал сильную потяжку. Первая мысль, - «судак!» Но почему так близко? И что это за странные, карасёвые «восьмерки» при вываживании? Рыба часто водила леску из стороны в сторону, но по упору напоминала судака.
Я бы навсегда забыл эту не совсем удачную рыбалку и это холодное августовское утро, если бы вытащенная на берег рыба не оказалась довольно крупным налимом.
Взял он на желтую блесну с красной изнанкой. Крючки двойника прочно завязли в щётке его зубов. Налим изобразил своим мягким и скользким телом вопросительный знак, разогнуть который никак не удавалось – зацепенел. В таком виде и опустил его в захваченный другом, садок. Там он быстро уснул и превратился из темного в светло-коричневого.
Налим, в улове спиннингиста – картина довольно редкая. Позже он попался мне ещё: на салатного виброхвоста в утренних сумерках. При упоминании о нем, большинство спиннингистов удивленно пожимают плечами, хотя некоторые ловили его на разные имитации, включая стример.
Рыбы этой в Оби, в общем, хватает. Специально ловят её зимой и поздней осенью жерлицами и донками на насадки животного происхождения. Совершенно беззащитен налим перед крючками самолова, смыка и ночной остроги. В луче фонарика и перед лицом другой опасности часто ведет себя как малый ребенок, - один раз мы его поймали ледобуром прижав ножами ко дну, заметив сквозь тонкий, первый лёд. С середины декабря и до середины января налима ловят по ночам и в сумерках на «каракашки» - отвесные блёсны с тремя впаянными крючками.
Будучи типичным, ночным, холододюбивым хищником, при поиске пищи он, в первую очередь, ориентируется с помощью обоняния, затем боковой линией и в последнюю очередь – зрением. Сработать имитацией на его инстинкт очень трудно.
Но прошли годы. На уровне личных открытий, журналов и видеокассет еще не было, научился ловить ночного судака воблерами. И очень часто, в конце мая, стал полавливать налимов, вдоль камней у берега. Самое большое – трех штук за одну ночь. Ночи в это время короткие, вода высокая и подмутненая.
А вот попытки поймать его «классически», т.е. поздней осенью, ночью, в дождь со снегом. Проверенные воблеры, которые нравились ему в мае – результата не дали. Ночи уже длинные и меня хватило на восемь попыток. В общем, рыба такая, что есть над чем работать.
Поразил один случай. Выловил плывущий поверху тандем: налим и судак. Оба грамм по 400-500. Налим, как удав, заглотил судачка до половины, подавился и всплыл. Круглый хвостик налима был в два раза меньше хвоста заглоченного судака. Вопрос «Возможно мы ставим слишком мелкие воблеры?» остается открытым.
С уважением, Сергей Шаталов.
