Рыбалку по перволедью 2013 года решено было испытать на новом водоёме под Новосибирском под названием «Боровое». Кампания наших рыбаков из четырёх человек была проверена годами дружбы на совместных рыбалках «по циркулю». Рыбалка по циркулю – это когда делаешь кружочек на карте вокруг своего города радиусом 500км. Вот там за этим кружочком есть и рыба, и азарт. Отчаливая на испытываемом в этой поездке вдшном Ховере на пару тысяч км, были готова ко всевозможным рыбацкими сюрпризам и неожиданностями. Прибытие отметили морозной ранней утренней зорькой.
Всё! Мы на месте. Ждём солнышка. Смотрим, куда народ потянется. Народ потянулся к какому-то острову. Изучая фарватер «якорьками - морковками» и мормышками, двигаясь к уже сбившемуся на льду палаточному городку, мы не торопясь, приблизились. Толпа сидела уныло, осматриваясь и выискивая счастливчиков поймавших рыбу, но их не было видно. Утро решил начать у берега. Выбрав участок, где лёд как бы провалился, указывая на ямку под водой, забурился. Только опустил мормышку, и тут же ощутил уверенную поклёвку доброго судака. Волнуясь, вновь опускаю мормышку, и вновь поклёвка. Не торопливая, увесистая. Теперь уже добрый, не менее 500гр окунь оказывается на льду. Вокруг застрекотали ледобуры. Вроде ушёл от всех в сторону, отвернулся, сижу тихо, как партизан в кустах и руками не машу, но заметили, обурили - клёв оборвался! Два друга с Новосибирска, два Михаила, видя бесклёвье, тронулись на своё заветное место, не отказав и мне сопровождать их. В неторопливой беседе, пройдя порядком по заманчивым местам, набурив лунок и пытая различные мормышки, кивок ни разу не отозвался бодрящей дрожью или прогибом. Сколько не ходил в этот день между островов, изучая мормышкой новые места, до самого вечера не увидел ни одной поклёвки. Вернувшись назад, увидел у ребят такое же унылое настроение. Палаточный городок, свернувшись, растворился вместе с рыбаками.
- А что, здесь же Чаны не далеко…. Поехали! Телефон человека с ночлегом есть. Звать Геннадий, по последнему льду познакомился. Человек нормальный, в годах. Руки в наколках, на одной кисти наколот монастырь. Человек спокойный, без молодёжного кипиша и пустых рисовок.
Рассказываю вам, уверенно зная, что говорю это своим, а свои поймут: Как можно уехать за сотни км., а потом ещё и меняя планы мчаться дальше, неизвестно куда, неизвестно что там ждёт, но на рыбалку!
- Едем! Ночь длинная, холодная. К утру там будем.
Поплутав, но, закупив мормыша, прибыли в Новониколаевку, где в тёплом домике проживали Геннадий с супругой Раей. Нас встретили радушно, спокойно, как старых добрых знакомых. Тёплая деревенская печь, с «запазухами» для сушки различной одежды, рыбацких пимов, сапог, рукавиц…, обогревала уютный на две комнаты домик. В Новониколаевке была связь по МТС, Билайн и чудесная, без прерываний по Мегафону. На печке пыхтел, радуясь нашему приезду, чайник и небольшая кастрюлька с кипящей водой. Можно было умыться с дороги, позавтракать и спозаранку выдвигаться, пробивая дорогу или укатывая уже пробитую. Мы были на месте, на базе, откуда можно было совершать утренние броски до заветных Чанов. У нас открывалась новая страничка, неизвестная, но манящая азартом и казалось бешеным клёвом окуня. И уже ничто: ни неспешный завтрак, ни переметённая дорога не могли отвлечь от желанной цели, до которой оставалось каких-то двадцать километров.
Неторопливый горячий завтрак сопровождался первым знакомством с хозяевами. Присматриваясь к ним, тоже хотелось показать себя с порядочной стороны. Но когда чуть-чуть забрезжил рассвет, Геннадий издал решительное: Пора!
Приключение – «Чаны», началось.
Съездов с основной дороги было несколько, но по какому из них ехать мог сказать лишь знающий ежедневную дорожную обстановку человек. Ночь с ветром и снежком внесла свои коррективы и на первом же съезде машина надёжно села на мосты. Подъехавшие к нам рыбаки помогли вытолкать Ховер в чистое поле. Подминая под себя лёгкий снежный наст, не успевший ещё уплотниться, Ховер легко начал тропить свою колею к уже пробитой какой-то машиной с рыбаками полевой дороге. Дороге к озеру, проходимой лишь на джипах и каждое утро пробиваемой заново.
Вот и долгожданные Чаны. Что преподнесёт нам этот первый день? Порадует или разочарует! Заставит душу радостно трепетать или разочарованно хмуриться, как вчера на Боровом.
Чаны ждали нас. Так ждали, как никогда в жизни. И хотя мой стаж зимнего рыбака не многим более десяти лет, но такого клёва не встречал никогда. И первый, и все последующие дни принёсли восторженную радость, радость удавшейся рыбалки. Окунь с жадностью, смело без разбора атаковал любые мормышки. «Беловские горбачи», нашедшие нас и здесь, без сожаления отправлялись обратно в лунку, не оказывая ни малейшего влияния на последующее поведение окуня, он по-прежнему кидался на всё, что шевелится. Рыбалка была какой-то фантастически редкой. Испытать такую, будто подержать птицу счастья в руках, видя вместо ветра и мороза огромное ласково заглядывающее тебе в глаза солнце. Лишь лёгкое разочарование от размеров иногда пойманной рыбы заставляло задуматься, сделать правку в рыбалке на следующий день. Окуня было много, хотя по размерам он значительно уступал тем, что были пойманы в первый день на озере Боровое.
Зимние ночи, в становление первого надёжного льда на рыбалке нескончаемо долгие. Несколько раз успеешь выспаться и снова уснуть, подгоняя нетерпеливо, с досадой время, время рассвета.
В комнате - зале, где нас разместили, было тепло. Хозяин старательно аккуратно заделал все щелочки, по которым мороз мог прокрасться в дом. Хозяйка дома Рая, не вставая, лежала в постели. Огромный сбесившийся деревенский пёс кавказец, накинулся на неё в своей необузданной слепой ярости. Получив за это пулю, но успев, чуть не лишить жизни Раю. И теперь, с вырванными кусками мяса на ногах, не имея достаточно квалифицированной медицинской помощи, она не вставая, лежала. Надеясь на силу своего здоровья, на закалку, полученную в молодые годы, на местных врачей. Ратуя душой и надеясь на Господа.
- А рыбачка я удачливая. Зачастую ловлю больше рыбы и крупнее, чем Геннадий.
Он, с улыбкой, не споря, кивнул головой.
- Да! Так и есть.
Она глубоко вздохнула, будто спрашивая себя уставшими от недомогания глазами:
- Когда, когда же вновь смогу поехать на рыбалку? Когда вновь смогу побаловать себя и удивить уловом соседствующих рыбаков?
Снасти у них были не похожи размерами на привычные зимние у нас. Экипировка местных рыбаков заключалась в тёплой одежде, тёплых не снимаемых с рук во время рыбалки рукавиц, длинной удочке, похожей на простую «подергушку» и «ложке», на такой же длинной ручке. На леску 0,2 привязывалась мормышка с крючком без бородки. Пойманная рыба за счёт длинного хлыстика быстро вынималась на лёд, где она просто выплёвывала мормышку или отбивалась «ложкой». А рыбак вновь опускал её в лунку. Руки в рукавицах не мерзли и рыбак, согреваясь, постоянно находился в движении между лунок.
Мы, не имеющие такие навыки, рыбачили по-своему. Доставляя каждый себе любимому наслаждение от вываживания, и надеясь на следующую поклёвку рекордной рыбы. Отпущенная мелочь не напрягала клёв, лишь чуть притормаживала, но уже через пару секунд окунь вновь прогибал кивок. Поездка в чановское перволёдье радовала, будоража душу яростными не прекращающимися поклёвками. Не давая передышки, безоговорочно ставя эту зимнюю рыбалку одной из самых запоминающихся в жизни. Три дня, как один, пролетели быстро. Оставив позади яркие воспоминания о проведённом времени, всего штук пять - десять использованных мотылей и пойманную рыбу, с трудом уложенную в машину.
И хотя в глубинах души шевельнулась стыдливая мыслишка:
- Ну, ты и «Гаврила».
Она безжалостно тут же была задавлена другими:
- Детям, друзьям … Ещё и не хватит. А на Чанах зимой рыбачу лишь второй раз в жизни, когда ещё приведётся встретиться.
Добрый клёв манит к себе. И уже в январе, отпраздновав Новый год, мы вновь возвращались на озеро к Геннадию с Раей, в их небольшой тёплый и чистый домик, видящий нас лишь ночью за трапезой да спящими.
