Про пасеку,медовуху, бобра, кобылу Люсю и недостороенную баню.

Медовуха  -  казалось бы, напиток достаточно безвредный, экологически безопасный  -  ну если только пронесет кого с непривычки   -  перебравшего этой вкусной влаги. Я слышал, что медовуха как то действует на ноги, якобы идти отказываются. Не знаю  -  не испытывал такого, да и не видел тоже. До состояния недвижимости можно накидаться и другими напитками  -  и при этом довольно внятно шевелить языком.

Ваня в этом плане был боец закаленный  -  да что там  -  лучший  в радиусе 30-ти километров.

 «Слабейший  из сильнейших сильнее сильнейшего из слабейших»  -   он легко перепивал деревенских мужиков  -  казалось бы привычных к такому напитку.     

Поэтому случившийся казус выглядел более чем странно.

Подрядились мы построить на пасеке баню. За сруб пасечник Серега, парень моих лет  -  обещал нам с Ваней по фляге меда, ну и само собой неограниченный доступ к медовухе  -  шесть фляг в два яруса стояли за печкой. Примерно по столько этого напитка стояло на всех пасеках в округе  -  так сказать необходимый прожиточный минимум. Октябрь  -  самый хороший месяц в тайге  -  гнуса нет, не жарко, дожди случались редко  -  благодать. Серега  -  пчеловод  -  уехал в город, домой, за 150 километров   -  за лето пасека ему осточертела  -  а нам он доверял.

У нас имелись два коня, телега  -  передком которой предполагалось трелевать бревна. В помощь из деревни Серега прислал нам Валеру  -  мужичка маленького роста и неопределенного возраста, малопьющего и молчаливого. За годы, проведенные им в «застенках» он выучился мастерски точить цепи для бензопилы, для этого он периодически уезжал в деревню.

Заходим в избу  -  Ваня привычным, отточенным многолетней практикой движением открывает флягу и опрокидывает в рот кружку медовухи  -  с дороги   -  само то.  Мы делаем тоже самое  -  после некоторой паузы  -  и в меньшем объеме.

Вот тут- то начались чудеса  -  Ваня вдруг тяжело задышал, покрылся красными пятнами  и  повалился на диван.

 -  Что за хрень  -  хрипел он лежа на спине  -  с медовухи? Не может такого быть! Вам то ничего.

Минут через 15 Ваня очухался  -  и опять к фляге. Второй подход в точности повторил первый. Упал на диван, взял со стенки стетоскоп  -  которым пчеловоды ульи слушают  -  приставил к груди, видно сердце сильно заколотилось.

 -  Че смеетесь? Вот умрет сейчас Ваня  -  что делать будете?

 -  Я думаю надо в ручей будет его бросить, что бы не испортился быстро, пока из деревни подъедут. Да Валера?

Только мало-мало отошел, покружился по избе  -  и опять к флягам.

 -  Ваня, помрешь ведь и вправду! Одумайся!

  -  Да я  лучше сдохну, чем буду смотреть, как вы пьете!

На третий раз  -  пытливый ум подсказал ему взять другую флягу  -  мало ли что. И вот она  -  выстраданная победа над недугом. Кружка  -  полет нормальный, вторая  -  все в норме.

Эту флягу Ваня откатил в сторону  -  категорически запретив нам даже прикасаться к ней.

Жизнь наладилась  -  работа закипела. Сруб три на шесть  -  не бог весть какая задача  -  так нам думалось. Но «гладко было на бумаге, да забыли про овраги -  а по ним ходить». Кругом росли осины  -  в изобилии, но вот шкурить их оказалось труднее, чем представлялось  -  на это уходило много времени. Вдобавок самая ровная и прямая как свеча осина  -  на поверку оказывалась с кривизной  -  на шести метрах доставляющей немало хлопот. Еще один неучтенный аспект  -  рубить затеяли пятистенок  -  раньше такой сруб делать не приходилось  -  а там свои заморочки. Работать с пихтой  одно удовольствие  -  с осиной масса проблем, при таких размерах и геометрии сруба.

Дни пролетали быстро и не заметно, размеренная не суетливая работа, под шуточки и приколы, по кружке медовухи на обед  -  за этим следил я  -  так уж условились, никакой анархии. Вечером можно было пить ее бесконтрольно  -  ночи в октябре длинные  -  утром все были бодрые. За пять дней одолели половину  сруба  -  однообразная жизнь малость поднадоела.

С соседней пасеки приехали знакомые мужики (в радиусе 30 км там все знали друг друга) и взяли «фабрику»  -  так на местном сленге называли самогонный аппарат.

Ближе к вечеру Ваня заволновался:

 -  Поехали к соседям в гости, самогонки выпьем  -  медовуха уже в горло не лезет!

Я почему то упирался.

 -  Слушай, бригадир! Я уже неделю не мылся  -  а там баню топят. Помоемся и назад.

 -  На телеге муторно ехать, а седло у нас одно только  -  я уже почти согласился.

 -  Да я и так  доеду  -  Ваня и вправду не падал без седла  -  в отличии от меня.

Пока то да се  -  выехали уже затемно, мягкая таежная дорога, не торопливый шаг, необязательная болтовня в предвкушении бани и выпивки  -  сорок минут и мы на месте.

Заходим в дом  -  все трое лежат пластом  -  видимо удалась дегустация самогонки.

Ваня идти в баню отказался  -  принялся будить хозяев:

 -  Шорцы ( он всех так называл), вставайте! Гости к вам приехали!  -  тряс их Ваня за ватные плечи.

Картинка происходящего сильно напоминала кадры из фильма Гайдая  -  когда Бывалый, на складе, поднимал сонных Труса и Балбеса. Как только, такой же плотный, кряжистый Ваня подняв и усадив одного из собутыльников, поворачивался к другому  -  тот падал. Задача у Вани оказалась сложнее чем у Бывалого  -  здесь бесчувственных болванчиков было трое.

Пошел один. Славно помылся  - пару понятно уже никакого и в помине нет  -  зато вода горячая. Возвращаюсь в избу.

Ванины усилия не пропали даром. Все чинно сидели на полу кружком  -  в середине пятилитровая банка  с большим горлом   -  откуда они черпала стопкой вожделенный  для нас напиток  -  им то он уже надоел.

  -  Я без закуски самогон пить не буду  -  отклоняю я предложение присоединиться к компании.

 -  Да ну? Че правда не будешь?  -  удивление сменилось правильным решением  -  Седой, тащи зайца!

Седой, высокий длинноволосый мужик, обитающий на пасеках все теплое время года в качестве помощника  -  ставит на газ сковородку и что- то жарит. Пахнет вкусно.

Опрокинув несколько стопок слабенькой самогонки  -  грызу «зайца». Мясо показалось очень вкусным, но кости  -  судя по размерам -  явно принадлежали другому бескопытному. Оказалось труженики дымаря и медогонки, в перерыве между самогоноварением и баней  -  добыли пару бобров. Разрушив плотину на маленьком ручье, протыкая норы кольями, нашли и умертвили этих запретных в то время к добыче грызунов. Браконьеры конечно   -  а с другой стороны  - не на продажу же  -  для удовлетворения насущных потребностей. 

Закончилось это застолье, вернее наполье предсказуемо  -  хозяева нагрузившиеся сверх меры  -  по одному стали снова валиться. Один из них  -  как то неловко повернувшись опрокинул банку  -  впрочем, уже далеко не полную. Что ж  -  никто не застрахован от неизбежных по пьянке случайностей  -  банкет был закончен.

Собираемся домой. Да-а, вот сейчас телега могла бы показать свои достоинства. На своего бесседельного скакуна Ваня взбирается с третьей попытки  -  используя собачью конуру в качестве стартовой площадки. После каждого падения мы искали его очки с толстыми линзами  -  хорошо с собой взяли шахтовый аккумулятор.

Наконец тронулись, но приключения на этом не закончились  -  впереди нас ждало еще нешуточное испытание в  виде Люси, кобылы пасущейся на полянке. Ботало на шее у нее имелось  -  а вот спутать ее усталые охотники  -  не удосужились. Скучавшая в одиночестве Люся увязалась за нами  -  сопровождаемая противным кастрюльным звоном ботала.

 -  Не порядок это!  - хозяйственный Ваня даже сильно подшафе, сохранил некоторую трезвость мышления    -  проснутся мужики, а кобылы нет.

Я не нашел ничего лучшего как стукнуть привязавшуюся к нам лошадь по морде аккумулятором  -  предварительно посоветовавшись с  Ваней.

И тут началось. Оскорбленная таким хамским обращением Люся рванула вперед  -  на третьей космической. Наши жеребцы понеслись следом. Мой Зарыпа, как всегда выплюнул удила и стал совершенно неуправляем. Такой бешеной скачки я не мог даже себе представить, наездник то из меня на троечку  -  по десятибалльной шкале. Ваня, не знаю каким образом удерживающийся на крупе без седла  -  орал что есть мочи:

-  Стой! Дурак! Расшибемся!   -  ну и прочие соотвествующие моменту выражения.

На дороге был левый отвилок  -  туда то многоопытный Ваня и завернул свое животное  -  я слышал только слабеющие, удаляющиеся крики  -  уже не разбираемые слова.

Надо отдать должное Люсе  -  она благоразумно остановилась как раз у нашей пасеки  -  а вот бы рванула куда попадя.

Несколько позже появился и Ваня, живой, здоровый и в очках  -  обругал меня, Люсю, подлых шорцев бросающих не спутанных кобыл  -   выпил кружку медовухи и лег спать.

Назавтра, ближе к обеду, приплелся чуть живой Седой  -  с седлом на горбу:

 -  Люся у вас?

Давно это было  -  несколько лет назад трагически погиб Ваня, еще раньше при не выясненных обстоятельствах в тайге сгинул Седой. В срубленной нами бане  -  мне так и не удалось помыться. Сгонять сейчас что ли, специально. Только вот ждет ли меня там кто?

На фото слева Ваня  -  справа пасечник Серега.