Кивок из черного велосипедного ниппеля, вначале дрогнув, стремительно наклонился.
Поклевка!
Меня как током ударило. Энергичная подсечка и радостное ощущение шевелящейся тяжести на другом конце лески.
Выматывание снасти с шестиметровой глубины не заняло много времени и вот когда по моим расчетам рыба зашла в лунку (лед был полтора метра, март месяц), леска предательски ослабла и грузило с крючком оказались в моих трясущихся руках.
Сход. Как обидно. Дальнейшее развитие событий меня изумило. Вода в лунке вдруг забурлила и на белый свет показалась голова невиданной доселе рыбины, с клыками в пасти и выпученными глазами стеклянно-перламутрового цвета, переливающимися на солнце.
Хватательная реакция сработала незамедлительно, и вот на льду бьется судак, мой первый, у нас такой рыбы тогда не водилось.
За короткий зимний день таких поклевок случалось полтора-два десятка, за три дня рыбалки улов получался достаточно тяжелый и объемный.
Дело было во второй половине восьмидесятых, на Яркуле. До этого озера, тогда набитого рыбой, от нас без малого тыща верст, ездили мы на поезде, с пересадкой, но оно того стоило.
На следующий год поехали другой компанией. С Вовкой мы работали, а Витек жил с ним в одном селе, по соседству. Фамилия Витьки была Попов, ну и соответственно погоняло он имел Гапон.
Гапон являлся личностью довольно примечательной. Высокий, плотного телосложения, кругломордый, про таких говорят - кровь с молоком. В своем стремления где-то подзаработать (кроме основной занятости), он не боялся преград. Например, за попавшим в капкан бобром и ушедшим в нору, он раздевался и лез в воду, несмотря на январские морозы. Барсучьи норы он раскапывал как экскаватор, неутомимо и неудержимо. Шил шапки из любого меха, в последние годы отдавал предпочтение собачьему, от бобров одни заморочки при одинаковой стоимости.
Также в свете перестроечных тенденций, когда спекуляцию назвали торговлей, он не упускал возможности купить-продать.
И вот прослышав про такое сказочное изобилие рыбы, он всей душой рвался на рыбалку. Все просчитал, не поймает, можно купить, все окупится. Для этой цели, втайне от жены, он снял с книжки последнюю сотню. Для транспортировки будущего улова он взял огромный рюкзак и два чемодана. Приготовился серьезно.
Да вот только рыба ловиться не хотела. За три дня наша добыча составила два-три хвоста на душу.
Стоимость рыбы у деревенских тоже сильно поднялась, за пять кг судака - пузырь водки, которую получали по талонам, пару на месяц, сколько в деньгах не помню. Для сравнения на Убинском, годом позже, мешок путевой рыбы отдавали за литр, любой спиртосодержащей жидкости.
Гапона такой расклад не устраивал, всю водку мы выпили сами долгими зимними вечерами, покупать тоже смысла не имело.
И вот трогаемся в обратный путь, на автобусе до райцентра, потом поездом до Барнаула. Проводник привычно возмущается:
- Куда претесь с рыбой, не положено - мзду вымогает, разбаловали их за удачные года.
- Какая рыба? Чемоданы пустые!
В Барнауле пересадка, несколько часов ожидания. Довольно тепло, стоим на улице, курим.
Мое внимание привлек шлагбаум, который перегораживал какой-то запасной путь. Само то заграждение ничего особенного, раскрашенная полосатая труба, а вот контргруз был заполнен старыми тормозными колодками, от какого паровоза, такими продолговатыми, изогнутыми чугунными штучками.
Гапон, в огромный рюкзак затолкал чемодан, и руки посвободней, удобней. Дождавшись, когда Витек почапает в туалет, я вытащил пару чугунных судачков и приладил их в боковые карманы рюкзака. По три восемьсот каждый, потом он их взвесил.
Так-то мелкая пакость, Гапон вес взял не напрягаясь, и до дому ничего не заметил…но, Витек был женат. Супруга, как водится у крутых парней, имела вздорный характер и обнаружив пропажу денег потихоньку закипала, а к приезду мужа ее паровой котел был близок к взрыву.
- Козел! Куда деньги дел?! - под эту приветственную, полную любви и ласки речевку, хватает стоящий на пороге рюкзак и обрушивает его на Гапона.
- Я думаю, пусть стукнет пустым чемоданом и отойдет быстрее! - рассказывал Витек - не стал и уворачиваться.
Удар чугунной рыбкой пришелся по буйной голове, надо сказать Гапон оказался прав, перепуганная благоверная его простила почти сразу, как только он вышел из нокаута.
- Передай бородатому - увижу - убью! - хитрый Вова все на меня свалил.
