…День переполз через знойную середину, когда неспешное тарахтенье мотора отразилось от обрывистого берега чистой мелководной речушки. Кристальной прозрачности вода, журчащая навстречу по днищу «Фрегата», остановила его в устье. Старый добавил оборотов, мотор рык-нул и, урча, медленно потащил лодку против течения. Знакомые очертания берегов пробуждали в душе радостные воспоминания прошлых лет. Вот появился островок, рассекающий речушку на два рукава. Сколько искренней радости и мимолетных огорчений в свое время принесли преж-ние посещения его пологих, похрустывающих галькой берегов! На косе, тянущейся несколько десятков метров от острова вдоль прозрачного потока, резанули по глазам диссонирующие с девственной природной красотой следы двуногих, побывавших здесь, по-видимому, накануне. Старый затащил нос лодки на гальку и, подхватив валяющийся под ногами пакет, начал соби-рать разбросанные обрывки всевозможных пластиковых упаковок, бутылки и банки, комменти-руя каждую свою находку. Подробно рассказывая весело журчащей речке, куда бы он засунул все эти остатки человеческой бессовестности, Старый соорудил на гальке небольшой костерик и положил в него собранное. Пока чад от пластмассы уносило ветерком, он пошел вдоль кустов тальника, разросшегося по островку. Во как! Насвинячившие в этом прекрасном месте, оказыва-ется, уже наказали сами себя! В траве лежал небольшой подсачек, забытый нерадивыми охот-никами за хариусом. Обрадованный рыболов забрал трофей, который оказался как нельзя кста-ти и направился к лодке. «Бог не фраер! - буркнул Старый и, столкнув лодку, продолжил путь. Несколько обмелевшая после предыдущего посещения, речка обнажила камни на перекате, од-новременно усилив основную струю. Старый попытался подняться по тугой звенящей косичке, но слабый мотор, взвыв, начал уговаривать его поискать другой путь наверх. Негромко выру-гавшись, он подвел лодку к мелкому участку переката, заглушил «Ямаху» и поднял ее из воды. Перетащив лодку через камни и пробредя еще несколько метров вверх, где вода была спокой-ней, Старый присел на борт отдышаться и осмотреться: до места его ночевки нужно пройти еще метров восемьсот, на пути два переката.… Закурил, вглядываясь в поверхность воды. Есть! Прямо перед ним, метрах в двадцати, периодические всплески, расползаясь кругами, выдавали присутствие того, за кем Старый отмахал столько километров…. Здравый смысл подсказывал, что нужно сначала оборудовать место стоянки, запасти дров, спуститься сюда можно и попоз-же…, никуда он не денется…, и Старый встал, намереваясь столкнуть лодку, но тут…. Радуж-ный красавец вывернулся из глубины и, чмокнув какую-то букашку, растворился в звенящих струях. Всё! Это было уже слишком. Закрепив лодку, опустив мотор в хрустящую мелкую гальку, Старый начал собирать нахлыстовую снасть, стараясь унять предстартовую дрожь в руках. «Ус-пею еще дров собрать, там их море, - успокаивал он свой здравый смысл - сумерки длинные. И вообще, заткнись…».
Осторожно забредя в поток, Старый одновременно наращивал шнур холостыми заброса-ми, пока, наконец, не почувствовал, что может выложить муху в нужную точку. Шнур замер в воздухе над водой и плавно лег на поверхность, мушка беззвучно прилипла к прозрачному зер-калу. «Мастер! - успел самодовольно подумать Старый, и тут же, вслед - Чудак, на букву «М»!». Момент самолюбования был слишком долог, а подсечка слишком запоздалой. Мгновенно вспо-тевшая спина и заколотившееся сердце подтвердили Старому что, судя по удару, хариус был неплох. Спешно перезабросив, Старый чертыхнулся: шнур лег почти комком, снова поклевка – пусто! С глубоким вздохом, мысленно продолжая нелестно характеризовать себя за потерю са-моконтроля, он дал шнуру развернуться на течении. Теперь для того, чтобы отправить муху в нужную точку, необходимо поменять направление шнура почти на девяносто градусов, и Старый решил сделать это привычным способом, в два последовательных заброса. Первый лег почти идеально, плавно ускоряя движение удилища Старый начал загружать его шнуром, но как толь-ко мушка сделала попытку уйти с подхватившей её струи, метнувшаяся из толщи воды серебря-ная тень сдернула её с поверхности, подлесок взрезал воду, и нервно кивающее, согнувшееся в дугу удилище каким-то неведомым способом сделало очередную инъекцию адреналина счаст-ливому рыболову. Старый начал медленно отступать, отводя место битвы подальше от места атаки, даже не делая попыток укоротить шнур: рыбина, бьющаяся на другом его конце, явно стоила того, чтобы уделить ей побольше внимания. Выведя хариуса на спокойный участок ниже переката, Старый начал приближать финал схватки, равномерно подтягивая противника, пока не смог разглядеть его на фоне дна. Ради этого зрелища стоило преодолеть тот путь, который был пройден, начисто забылась горечь утренних неудач. Рыба стояла под углом к течению, раз-вернув свой роскошный пестрый парус во всей красе. Лилово-серебряные бока на фоне желто-коричневой гальки и полосатые плавники, медленно шевелящиеся в такт жаберным крышкам, завораживающе успокаивали: я и не думаю сопротивляться! Но Старый не купился на этот трюк, медленно достав из-за спины подсачек, он начал подтягивать красавца к себе. Вовремя! Хариус рванулся, и дальнейшие события произошли настолько стремительно, что каким образом бью-щееся живое серебро оказалось в сетке, рыболов объяснить не мог: все на рефлексах и ин-стинктах. Освободив из квадратной пасти мушку и бросив её в журчащий под ногами поток, Ста-рый осторожно взял рыбину в руку. Охарактеризовав со свойственным ему красноречием внеш-ние данные противника, он аккуратно опустил его в воду, слегка разжав пальцы. Хариус замер, немного пошевелил жабрами и вдруг, не веря ещё в происходящее, рванул серой стрелой над самым дном, чертя парусом по поверхности, и исчез в глубине. Не поднялась рука лишить жизни такую красоту, да еще после такой незабываемой схватки! Да и нужды особой не было. Старый собрал шнур, подобрал муху, уже ополоснувшуюся от рыбьей слизи и подошел к лодке. Присев на ее тугой от солнца бок, он смыл с лица пот и остатки антикомаринного снадобья прохладной речной водой, пшикнул жестянкой пива и достал сигарету. Тени заметно удлинились и начал просыпаться загнанный ранее вглубь здравый смысл со своими напоминаниями о предстоящей ночевке. Заметно успокоившись от пережитого только что поединка, Старый посидел еще не-сколько минут, оглядывая поле предстоящих схваток, и выбрав для себя подходящую точку, во-шел в воду. Заброс, муха двинулась вниз – и отличный выход очередного красавца. И опять опоздал с подсечкой! Следующим забросом рыболов послал муху сантиметров на восемьдесят выше по течению. На сей раз подсечка не дала шансов очередному охотнику за мухой. Непро-должительная борьба - и в подсачеке забился неплохой экземпляр. Старый не проявил ни капли сентиментальности, и выпотрошенный и присоленный хариус попал в плечевую сумку. Деловито очистив и прополоскав муху, рыболов высушил её парой холостых забросов и плавно опустил на воду. Пустой проплыв! Сделав еще несколько проводок, он, наконец, подсек, отреагировав на долгожданный выход, но, почувствовав слабое сопротивление, тут же опустил удилище. Не-большой хариус, как и ожидал рыболов, освободился сам, как только ослаб шнур. Мелочь! Ста-рый начал медленно подниматься против течения вверх, где под крутым берегом на выходе из угадывающейся ямы пенились ветки затопленного куста. Неплохой выход на первом же забросе обнадежил рыболова и он начал более тщательно облавливать место предполагаемой засады. Сам ли хариус засекся или действительно мастерство пропить невозможно, только очередной заброс закончился тугими рывками бьющейся в глубине солидной рыбины. Судя по сильным по-тяжкам, на сей раз борьба обещает быть интересной! Старый начал вытягивать шнур, и, по-видимому, перестарался. Противник поднялся к поверхности и стремительно выскочил свечой, исполнив своё коронное фуэте на хвосте. Когда до оторопевшего Старого дошло, почему обвис шнур, он побрел к лодке, сопровождая каждый свой шаг такой тирадой своих знаменитых сло-весных изысков, что выигравший поединок наверняка был готов сам себя выпотрошить и присо-лить, только бы не слушать эти откровения. Рассмотрев повнимательнее обрывок поводка, ры-болов разразился не менее красноречивым словопотоком - только теперь говорил он уже о се-бе! На оставшейся леске была пара узлов, появившихся, наверняка, во время неудачных забро-сов. Если бы вовремя осмотрел и заменил поводок, то матерился бы хариус, а не Старый. Об-рыв на узле – сколько же раз можно наступать на грабли! Допив остатки пива, Старый столкнул лодку в воду, и, под звук радостно запевшего мотора, направился вверх по реке готовиться к ко-роткой летней ночи…
Солнце уже нырнуло за сопку, окрасив свисающие над водой кусты преддверием фиолето-вых сумерек, изменились даже звуки окружавшего сказочного мира. Тенорку журчащей воды вторили дискантный хор комарья и отрывистые трели кузнечиков. Старый быстро приволок из прибрежных зарослей несколько белесых кривоватых бревен тальника, ошкуренных весенним половодьем, которых в изобилии заготовила щедрая природа, и, под треск костра, быстро приго-товил себе место ночлега. Забурливший кипяток был разделен между крепким чаем и подарком китайских производителей России, в который Старый добавил полбанки говяжьей тушенки. Сдобрив «ДоШирак» майонезом и кетчупом, рыболов отхлебнул получившееся и довольно кряк-нул. Прихлебывая острое варево, он продолжал вспоминать детали дневных событий, по при-вычке проводя «разбор полетов». За исключением мелких промахов, Старый остался доволен собой и, насытившись и запив крепким чаем с неизменной сгущенкой, вытянулся на надувном матрасе. Бросив докуренную сигарету в догорающие ярко-розовым угли, он еще долго лежал, глядя сквозь сетку накомарника на бездонное почерневшее небо в дырах звезд, пока накопив-шаяся за день усталость и приятные мысли о предстоящих завтра победах на хрустальной по-верхности журчащей воды не растворились глубоким сном….
Просто супер!!!