Река Левая Лесная. 2001

Миновали 2 года офисночервячного cуществования, и вот он, новый полевой сезон. Опять север, опять реки и горы, но уже не геологическая съемка, а доизучение площадей, но похоже. Некая ревизия того, что было исследовано ранее. Подход к работам совершенно не верный. Так, труд ради труда. Но, главное это природа, флора, фауна, свобода под открытым небом.

Прилетели вертолетом в среднее течение реки Левая Лесная. Выгрузили базовый лагерь и 6 человек, включая меня. Остальные по парам разлетелись по площади. Площадь 4000 с гаком квадратных километров. Нам, трем канавщикам, повару, технику-геологу и мне, досталась близлежащая территория. Это долина реки с прилегающими горами.

Река Левая Лесная сливаясь с Правой образуют, собственно Лесную, которая впадает в Охотское море. Основные наши усилия были направленны на поиски золота. Были там предпосылки, но предшественники ничего стоящего не нашли. Впрочем, и наши перспективы были туманны. Времени у нас было август и сентябрь на всё.

Но сначала надо было построить лагерь и проверить реку на наличие рыбы. В этот раз в дополнение к безотказному китайскому телескопу, была безынерционная Феррари-2000 с плетней от Беркли, и блесны (преимущественно вращалки). Были и мухи, но до них черед еще не дошел.

Сначала все не заладилось. Я часто перебрасывал реку и ловил лишь кусты на том берегу. Хорошо, что река бродилась. Визуально, рыбы не было видно, но она клевала. Добротный такой голец (до килограмма) без брачного наряда. Больше ничего. Кстати, голец самый вкусный из лососёвых, и чем севернее, тем он лучше. Жаль, что мы в те времена не практиковали на кухне соевый соус и васаби.

Лагерь построили под невысокой террасой. Ветром не сдувает, сухо, по утрам и вечерам с террасы доносится чей-то задорный свист. Похоже на птичек, но это были не они.

Рыбалка, природа, не тяжкий труд, но надо начинать работу…. И она началась. Отходя от реки метров 200, мы упирались в склон градусов 30+. Он был заросшим кустарником и травами. Подниматься можно было только по руслам пересохших ручьев. Преодолеть предстояло около 1000 м по вертикали. А лето выдалось засушливое. Воды по пути нет.

Напарнички выпивали все, еще до полпути. Вот тут и сказались два года кабинетной работы. Две недели я умирал в каждом маршруте. Раньше такого не было. Возвращаясь в лагерь, ни о какой рыбалке не могло быть и речи. Наш техник, кроме сеансов связи и беседами с поваренком, рыбачил, естественно. Но весь улов присаливал и прятал по кустам. Хозяйственный. После отработки хребта стало легче, ходить много, но не по таким крутякам.

Настало время отправляться вверх по течению. Это 20-25 км, до притока с говорящим названием Тыхляваям. Эта ручушка текла между гор из вторичных кварцитов. Таки ослепительно белые «сахарные головы». Когда-то в этих пористых образованиях было много пирита и иных сульфидов. Со временем богатые кислородом дождевые и снеговые воды все растворили и вынесли в реку в виде сернистой кислоты. Ну, а она при реакции с органикой, порой давала запашок сероводорода. Отсюда и Тыхля. Хотя я тот еще топоним. Пирит я накопытил и взял в пробу. Золота там оказалось мизерно мало. Не наш объект.

Но не это главное. В месте слияния Тыхляваяма и Л. Лесной был небольшой каньон. Вода прозрачная, и даже на 3-х метрах все было видно в подробностях. И каждый день я туда заглядывал. Почти всегда в яме присутствовало некоторое количество гольцов, но однажды, я увидел там несколько кетин, самку и самцов. Крупные, в брачном наряде, они отдыхали после многочисленных перекатов. И хоть мы давно не подпитывались икрой, рука не поднялась, что бы изловить. Это ж надо, продраться через промысловые сети, медведей, браконьеров. Подняться к устью вонючего ручья и отдыхать там, потому что дальше опять перекаты и пороги, а до нерестилища еще далеко. Но этот случай дал надежду, что и в этой реке все будет хорошо.

Отработали мы еще и более верхние притоки. Река там часто протекала через скальные притоки, встречались небольшие водопады. Не оставляла мысль вернуться туда во время массового хода гольца. Чтобы запечатлеть его вылеты и прыжки через преграды. Это реально захватывает. В до цифровое время я такое только наблюдал. Жаль невозможно этим поделиться.

Удивил и озадачил один из притоков. После дождика, в нем вода стала как молоко. Сходил в верховья. Точно, на склонах обнажается каолиновая белая глина. Опробовал всё, золота нет. Да и бес с ним. Пора было возвращаться на базу.

Запомнился забавный казус. Мы, в то время, пользовались навигаторами Гармин. Они ловили только ЖПС (Глонаса еще не было). Как раз в то время Штаты вели какую-то войну. То ли «Буря в пустыне», то ли еще что. В общем, чтобы запутать противника, они глобально изменили сигналы спутников для навигации. Ох, и помучался я, когда выносил свои координаты на карты. Хорошо, что параллельно фиксировал маршрут и точки на старые добрые аэрофотоснимки. Булавочкой.А места такие, что каждый десяток метров решающий.

Вернулись. Встретили нас два, слегка зажиревших, парня. Поваренок, который так и не научился готовить и мой коллега, жалующийся, что его соленая рыба протухла, а ту, что не протухла, унес медведь. Но это еще полбеды (кроме того, что нас прилично не накормят). Когда мы перекурили и вытерли пот, я заметил хорошо натоптанные тропы, узенькие такие. Тропинки начинались от продуктового склада и терялись на верхней террасе. Значит, загадочные свистуны разобрались в ситуации. Первой их жертвой стал рис, потом гречка, макароны, сухари и всё, что можно унести. Триндец. Поваренок клялся, что пытался извести племя воришек всеми доступными способами. Даже караулил склад с карабином 7,62. Но, не вышло. Думаю, что он был в сговоре с грызунами. Но нам же еще месяц жить и работать. Срочно переоборудовали склад. Что бы ни одна евражка к продуктам не добралась. Тем не менее, полагаю, что на будущее лето в их популяции произошел демографический взрыв. Но это доподлинно не ведомо.

Нафига им шишка? Пусть медведь ее кушает.

Вот так и пролетел этот жаркий засушливый август. Настало время почти всем отрядам собраться на мифическом ручье Ватапваям. Там была гипотетическая золотая россыпь, на которой нам и предстояло закончить сезон. Это, примерно, в 20 км ниже по течению от базового лагеря. Идти предстояло по оленной тропе. Где-то хорошо, а где-то, продираясь сквозь кедровый стланик. Дошли. Неся на себе всё, что необходимо.

Ручей, а скорее река, протекал большую свою часть в каньонистом русле. Изредка попадались фрагменты террас, которые нам и предстояло вскопать канавами и шурфами. Предстояло хорошо покапать и поработать лотком. Чем мы и занялись. Например, я с утра обозначал канавщикам фронт работ, а сам в течение дня промывал в ручье выкопанный грунт. Офигенной россыпи в этом месте не оказалось, но выкопанные кубы влияли на зарплату и премию копателей. Энтузиазм поутих, и я начал отлынивать от работы в пользу рыбалки. Наступило благословенное время.

Рыбалка. До реки идти надо было около трех километров. В первый раз мы пошли втроем с двумя студентами. Поскольку рыба мне была особо не нужна, то шел я налегке. Спиннинг, снасти, котелок и кружка. Река встретила очень приветливо. Перед нами два протяженных плеса, перекат и очень перспективная яма. Впрочем, гольцом было «забито» все русло. И он жаждал. Буквально полчаса, и два рюкзака заполнены разделанной рыбой. У меня рюкзака не было. Попили чая, и отправились обратно. Место распечатано.

С того раза и повелось. Я с вечера спрашивал, кому надо рыбы. Сразу находилось 2-4 желающих, свободных от работы. Кстати, эти походы стимулировали производительность труда. Это мероприятие вошло в традицию и повторялось раза 2-3 в неделю. А голец все поднимался и поднимался по реке. Несметными стаями. Постепенно, рыбы приобретали красноватый нерестовый оттенок. Самцы становились горбатее, их нижняя челюсть, перекрывая верхнюю, загибалась вверх. Отдельные экземпляры достигали в длину около 70 см. Самочки оставались такими же изящными и светлыми, только слегка поправлялись от зреющей икры. За все рыбалки ловился только голец. Лишь однажды я заметил в ямке трех кижучей. Это совершенно иная рыба. Желанный осенний трофей. Одного или двух удалось соблазнить. Так и проходило время. Работа-рыбалка. Приближалась кульминация сезона, как по работе, так и по рыбалке.

Как-то, возле очередной полупустой канавы, я сидел на берегу ручья, и размышлял о том, о сем. Рядом торчал скальный выступ сланца. Он был с широкой трещиной, заполненной глиной цвета породы. Явно какой-то вторичный процесс. И взбрело вдруг в голову, промыть в лотке эту глину. Наверно полчаса понадобилось, чтобы растворить эту пластилиноподобную массу, но оно того стоило. На дне лотка осталась дорожка золотых пластинок. Мелких, но много. По привычке начал считать, но после сотни сбился. Удача, однако. Фотка есть, но это коммерческая тайна, сорри.

Тоже и по рыбалке. Буквально на следующий день, мне надо было сходить на старую базу за хлебом. Там еще жили повар и техник, и была примитивная полевая пекарня. Взял карабин, спиннинг, геологический молоток с длинной ручкой и рюкзак. Идти предстояло по уже знакомой оленной тропе. К речке выходов было мало, поэтому первые 15 км пролетели быстро. До базы оставалось всего ничего, а тут и выход к реке. Решил остановиться и передохнуть. А недавно, выше по течению прошел дождь с сильным ветром. (Далее по записям из своей полевой книжки, дословно). И почему я не художник, хотя пытался воспроизвести события на бумаге. Что-то получилось, но не фонтан.

«Поход за хлебом на базу, по хреновой тропе и без тропы. Берега, заросшие чепурыжником и кедрачом. С собой карабин, сумка полевая, молоток 1 м. Спин Guangway + Феррари. Леска 0,3 Трабукко, блесна-вращалка типа Химеры Кёнгер №4. Остановился на яме глубиной метров до 3. Вода мутноватая. Диаметр ямы 30 м. На входе мощный водослив в 1 м и шириной 10 м. Выход – перекат шириною 20 м. В яме, как секундная стрелка, крутится бревно 25 м с обломками веток. За 4-5 минут полный оборот. Перекурил, просчитал период вращения. Закинул к середине бревна, дал блесне утонуть и повел в полводы. На втором забросе мощная хватка, и что-то тяжелое повисло на блесне. Рыба шла очень туго, ещё это бревно… Что бы ни зацепить, приходилось топить в воде конец спина. Что бы бревно пропустить сверху. Боролись минут 10. Думал, кижуч клюнул, а оказалось голец довольно редкой породы». Это я узнал позже, через несколько лет. Размер красавца составил 97 см (иначе, зачем я брал с собой молоток с рисками?). В самом конце сезона мне попались еще два представителя этого вида, толь же внушительных размеров. Ни до, ни после я с такими гольцами-монстрами не встречался. Добрел до лагеря с добычей. Там меня никто не встретил. На призывный клич из разных палаток выползли 2 небитых откормленных до неприличия хлопца. Взамен на гольца, отсыпали мне лепешек. По-моему, в тот же день я вернулся на Ватапваям. А далее, ничего нового. Завершение работ, вертолет, самолет, дом.

Ну и пару фото

Это типичный рабочий ландшафт. Альпийские луга.

А это с места событий, еще слайды, которые мне любезно предоставил друг на фото.

Это не Левая Лесная, а её приток Лехай- Гитгиваям. Похожая, но более суровая река.

Несколько наблюдений и открытий по рыбалке.

Ловля гольца в очень мутной воде. Как-то пошел порыбачить в дождь. На третий день от его начала. Знаю, что рыба есть, но, перепробовав все железо, ничего не поймал. Присел, ковыряюсь в коробочке. Вроде всё испытал. И тут, в дальнем углу, пальцы нащупали что-то мягкое. Это был старый неловчий красный виброхвост на головке 15 г. В душе ухмыляясь над собой и оглядываясь, чтобы никто не увидел, цепляю "это" на карабин и забрасываю. Приманку снесло вниз по течению и начало полоскать. Собрался возвращаться в лагерь, но тут поклевка. Один голец есть. Ничего не понимая делаю второй заброс. Еще есть. И так 4 раза. Жарёха есть, но я ничего не понял. Позже я обкатал этот способ ловли на других реках и на разных рыбах. Да, работает. Но не вштырило.

Ловля на мушку. Иногда приходилось задерживаться на реке дольше обычного. И временами наступала фаза бесклевья на блесны. То есть голец есть, его видно, но он не отзывается ни на какие проводки и анимации. Здесь опять, методом тыка, нашлась замена железу. Была у меня с собой самосвязанная муха-нимфа. Простенькая. Латунная головка и клок рыжей искусственной шерсти. Бомбарды не было. Ее мне заменял обрывок медной цепочки вставленной в трубочку от капельницы (для жесткости). Заброс и проводка на течении получались замечательные. А поскольку вода чистейшая, я видел в деталях реакцию гольцов на мою конструкцию. Не аншлаг, но ловилось регулярно. И если за блесной, из стаи летело несколько особей, то за мухой, по одному. За то без промаха.

Жаль, что не удалось разгадать эту реку как следует. И вернуться туда так и не удалось. И вряд ли удастся. Закончилась эпоха геологосъемки. Еще год на отчетах и прочей лабудени, и я перейду на другую работу. Полей ноль, рыбалка урывками, отпуск фиг выпросишь.

Возможно, увидимся в дальнейших временах. Кто прочитал, тому будет удача. Гарантирую.